— Я бы поспорил, — вдруг отозвался другой мужчина. До этого момента он сохранял молчание и просто наблюдал со стороны, не проявляя никакого интереса. — Дикаренок слишком шустрый.
Скуало понял, что что-то не так, слишком поздно. Приходилось отступать все дальше и дальше, пока до стены не осталась какая-то жалкая пара метров. Меч рассыпался прямо на глазах — это не выкованный им самим клинок, который пришлось оставить в замке перед отъездом. Мальчишка не только повредил ему руку и ранил плечо, но и утомил изрядно. От нагрузки бок кровоточил, не переставая, кружилась голова, и во рту было так сухо, словно внутри все стянуло.
Совсем не верилось, но он проигрывал. И дело совсем не в том, что он практически безоружен, и даже не в мастерстве. Дело, скорее всего, в убеждениях.
Скуало отбросил осколок меча на землю и, коротко вдохнув, вскинул голову, усмехаясь.
— Ты победил, — объявил он. — Хоть ты, мелкий паршивец, мой язык не знаешь, но ведь все прекрасно понял, верно?
— Что он, блять, творит? — психанул Занзас и выпрямился, собираясь подняться. Но этого ему не пришлось делать.
Ямамото поднял руку и разжал пальцы, роняя меч на землю.
— Что ты, блять, творишь? — удивился Скуало, наблюдая, как хмурое лицо его противника озаряется веселой улыбкой.
— Я не убийца, — сказал Ямамото. — Теперь уже нет. Но ты должен был понести наказание за то, что убил человека. Это, конечно, неравноценно, но… хорошо же, когда тебе оставляют жизнь, верно?
— Это идиот… — накрыл лицо ладонью Хибари. — Он не собирается тебя убивать, — пояснил он Скуало, который с ничего не понимающим выражением лица глядел на Такеши.
Оливьеро расхохоталась, запрокинув голову.
— Кажется, теперь мой любимчик — этот парнишка, — сквозь смех выдавила она.
— Что за дерьмо? — разозлился Скуало. — Ты должен меня убить. Я проиграл и никакие поблажки мне не нужны, ясно?
— Мать твою, рот закрой, — прошипел Занзас, приложив к губам кулак, чтобы его не услышали сидящие рядом засранцы-аристократы. Его прямо лихорадило от мысли о том, как ему свезло, что этот пацан такой придурок, раз решил пойти против правил.
— И как на это реагировать? — потерянно поинтересовался Бьякуран, будто бы у самого себя. Почему-то этот поступок со стороны мальчишки погрузил его в глубокое раздумье.
Бельфегор тяжело вздохнул и поднялся с кресла, облокачиваясь на перила своего ложа. Судя по его мрачному лицу, ему совсем не нравилась сложившаяся ситуация.
— Правила нельзя нарушать, — сказал он. — Ты должен убить его, хочешь этого или нет.
Ямамото со сосредоточенным видом выслушал перевод и качнул головой из стороны в сторону, выражая свое несогласие.
— Но я так приказал, — как-то совсем по-детски изумился Бел, но Ямамото еще раз мотнул головой и что-то сказал Хибари.
— Он не будет убивать людей, даже если от этого будет зависеть его жизнь, — пояснил Кея с таким тоном, будто смертельно устал от роли переводчика.
— Что ж, прекрасно, — скривился Бельфегор, отходя от перил. — В таком случае, тебя казнят. Ренцо, — позвал он своего капитана, и тот кивнул, подзывая стражу.
— Что? Какого черта? — возмутилась Оливьеро. — Он победил, какого хрена его собираются прикончить?!
— Не твоего ума дело, женщина, — оттолкнул ее с дороги стражник.
Ямамото поднял меч и отступил назад.
— Да что за бред? Отвалите к черту. — Скуало рванул Ямамото за руку. — Ты что, сопляк, головой ударился? Ты, конечно, с первого взгляда показался настоящим кретином, но не настолько же. Мне твоя жалость нахрен не сдалась, так что…
— О, я тебя не жалею, просто у меня принципы, — и без перевода понял его Ямамото и, вскинув голову, рассмеялся. — Может, я и умру, но зато с чистой совестью.
— Что ты говоришь, я не понимаю… — Скуало потер лоб, тряхнул головой и, сделав вид, что направляется к остальным бойцам, напал на одного из приближающихся стражников и отобрал у него меч, ударив его под колени и повалив на землю. — Но, раз уж ты оставил меня в живых, маленький ублюдок, то я не могу оставить тебя в такой жопе.
— Эээ… — Такеши затруднился, но, подумав, все же понял, о чем речь. — Спасибо, я… — договорить он не успел, пришлось обороняться.
— Ага, и все же, я помру сегодня, — весело хмыкнул Скуало и взглянул на трибуну. Занзас поднял руку, но тот уже отвернулся, отвечая на выпады закованных в латы стражников. — И Хибари я так и не прикончил.
— Надоело ждать, — сказал Кея, поймав быстрый взгляд Скуало. Он немного размял затекшую от долгого стояния шею и набросился на ближайшего к нему стражника.
— Ох, что за милый парень? — усмехнулась Оливьеро, снимая с пояса кинжалы. — Ты, угрюмчик, с нами?
Закуро смерил ее равнодушным взглядом и оттолкнулся от стены, которую подпирал спиной.
— Твои женские штучки со мной не пройдут.
— О, я тебя умоляю, — хохотнула Оливьеро, втыкая один из кинжалов в прорезь забрала одного из стражников. — Мне нравятся мальчики помоложе.
— А вот это уже интересно, — протянул Бельфегор, покачивая ногой. — Только вот… того выскочку убей, Ренцо. Остальные, если выживут, могут продолжать участие. Так уж и быть.
