Строение оказалось небольшим, но трёхэтажным домом с одним подъездом. Поднявшись на третий этаж, они вошли в уютный холл с диваном, двумя креслами, журнальным столиком и телевизором в углу у окна. Большое окно закрывали лёгкие белые шторы. В маленьком коридоре, слева от холла, находились четыре двери, к одной из которой, комендант подвёл Кулакова. Достав связку ключей, открыл комнату. В небольшой комнате, площадью метров пятнадцать, стояла кровать, с деревянными спинками, прикроватная тумбочка, двустворчатый платяной шкаф, письменный стол и пара стульев. На стене, около письменного стола, висели две пустых книжных полки. А на стене, возле входной двери, висел телефон для внутренней связи, о чём свидетельствовал список номеров телефонов, прикреплённый тут же, рядом с телефоном.
Комендант снял со своей связки ключ и положил на письменный стол, давая понять Генке, что это ключ для него. Кулаков положил принесённую одежду рядом с ключом, а ботинки поставил на пол. Комендант, опять же молча, дал знак следовать за собой, и они вышли из комнаты, прошли через холл и в маленьком коридоре остановились около двух дверей, расположенных друг против друга. Генка уже догадался, что это двери в туалет и в душевую комнату. Комендант, наконец-то, широко улыбнулся и мягким баритоном, что-то сказал Генке на английском языке. Генка с трудом, но всё-таки понял, что ему пожелали хорошо устроиться на новом месте. В ответ, Генка поблагодарил коменданта на «дари», чем несказанно удивил и обрадовал последнего. Ещё раз, улыбнувшись Генке, пожал ему руку и удалился по своим делам.
Кулаков прошёл в свою комнату, подошёл к окну, раздвинул занавески и открыл широкое окно, чтобы выветрить застоявшийся запах закрытой комнаты. Окно выходило на север, где во всей своей громаде, возвышался Тирич Мир. В данный момент, Генка не мог и предположить, что в этой комнате ему придётся прожить целых два года. А пока он стоял возле открытого окна и любовался горами. Конечно, здесь горы были намного выше его родных гор, к которым рвалась его душа, рвалась к загадочным скалам, в плену которых находился Антон. Сколько пройдёт ещё времени до того момента, когда он сможет подняться к скалам и заглянуть в открытую нишу? Ответа на этот вопрос, ему никто дать не мог, только сердце предчувствовало, что это обязательно произойдёт. Внезапно раздался стук в дверь, Генка вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей. Машинально сказав по-русски: «Войдите», - он повернулся к двери. На пороге стоял улыбающийся руководитель разведшколы.
- Ну, как? Нравится? – спросил он.
- Вполне! И вид прекрасный из окна! – ответил Кулаков.
- Прекрасно! Рад тому, что тебе жильё понравилось! На этом этаже вы будете жить вдвоём с Энтони, его комната рядом. Напротив ещё две комнаты, но мы их используем в качестве гостиничных номеров, в основном для командировочных небольшого ранга. Для высоких гостей, у нас всегда есть номера «люкс» в центральной гостинице города. Ещё четверо инструкторов, они из местного населения, живут этажом ниже, в таких же комнатах и условиях. Так, а сейчас пошли в столовую, время обеденное настало. Я тебе покажу, где будет твоё место за преподавательским столом в столовой. Обычно столы преподавательского состава обслуживают курсанты, находящиеся в наряде, - пояснял Рустам, спускаясь по лестнице общежития.
- Прямо, как у нас, на турбазе. Там тоже инструкторский стол обслуживал дежурный инструктор со своей группой, - улыбнулся Генка.
- Не знаю, как у вас было на турбазе, но здесь кормят неплохо. Если вдруг не будет хватать еды, то всегда можно будет сходить в местный ресторанчик, где дёшево и вкусно можно поесть. Ты не на казарменном положении, поэтому можешь в любое время выйти за пределы школы. Завтра в кадрах, получишь пропуск. Желательно, хотя бы первое время, одному за пределы школы не выходить. Либо со мной, либо с Энтони. Наша столовая находится в этом здании. Слышишь, как посудой гремят? - спросил Рустам, когда они подошли к корпусу, где размещались учебные помещения.
- Приятный звук, да и запахи разносятся аппетитные, - подыграл Рустаму Кулаков.
- Сейчас я тебе покажу, где будет твоё место в столовой, и сдам тебя на попечение Энтони. Сам я удалюсь, дел много, - сказал Рустам.
В столовой Рустам подвёл Генку, к стоявшему в уголке большого зала, столику, за которым уже сидел Энтони. Показал на свободный стул и сказал, что отныне это будет его место за этим столом. Сказав несколько напутственных слов Кулакову, дав короткие наставления Энтони, Рустам оставил будущих коллег и друзей наедине. Так начались дружеские отношения между Кулаковым, и потомком русских эмигрантов, Энтони Декадером.
