- Есть, сэр! Необходимый комплект парашютов уже в самолёте. Пилот, он же инструктор по парашютизму, даст необходимые инструкции и проконтролирует правильность использования парашютов, - отрапортовал полковник, - сейчас, господа, прошу всех пройти в автобус. Мы должны ехать. Минут через двадцать, самолёт поднимется в воздух, ещё минут через 5-6, наберёт нужную высоту. За полётом будем следить из диспетчерской управления полётами.
Все участники испытания «Антиграва» пошли к автобусу, за исключением Генки, ведущего конструктора, пилота и кинооператора. Пилот провёл всех в салон самолёта, где выдал каждому парашют, объяснил и показал, как правильно им пользоваться. В основном, все инструкции и объяснения касались Генки, так как Дирксен и кинооператор были людьми военными, и имели опыт прыжков с парашютом.
Когда, наконец-то все устроились в небольшом, тесном самолётике, пилот получил разрешение на взлёт. Минут через семь после взлёта, самолёт набрал нужную высоту, о чём пилот сообщил участникам эксперимента. Кинооператор включил видеокамеру, и начал киносъёмку, чтобы зафиксировать показания всех приборов самолёта, перед включением «Антиграва». Ещё через минуту, пилот сообщил, что с «земли» поступила команда включить «Антиграв». Мистер Дирксен взял пульт в руки, и передвинул кристаллики в положение «включено». С самолётом и с людьми, находившимися на борту самолёта, ничего особенного не произошло. Самолёт продолжал лететь дальше, а люди, пристёгнутые ремнями безопасности, только слегка почувствовали, что их тела не так сильно вдавливаются в кресла самолёта.
- Обратите внимание, - громко сказал пилот, - наш самолёт увеличивает скорость, хотя я ничего для этого не делаю. Крейсерская скорость для этого типа самолёта 180 миль в час, максимум – 190! А мы уже летим со скоростью 220 миль в час, и скорость увеличивается! Однако показания датчика расхода топлива, остаются прежними. Я бы даже сказал, что расход топлива уменьшился!
Кинооператор тут же направил объектив камеры на прибор показания скорости. Она медленно росла, и уже приближалась к отметке 250 миль в час. Корпус самолёта стал подозрительно вибрировать.
- Если мы дальше будем увеличивать скорость, то самолёт может развалиться от перегрузки, - предупредил пилот.
- Попробуйте уменьшить обороты двигателя, - попросил Генка.
- Двигатель работает на самых малых оборотах. Дальше уменьшать обороты двигателя - это выключение, - пояснил пилот.
- А вы сможете завести двигатель после его остановки? Я имею в виду, во время планирования самолёта с выключенным двигателем, - спросил Генка.
- Конечно! Если всё в исправном состоянии, то никаких проблем! – откликнулся пилот.
- Тогда выключайте двигатель, посмотрим, что произойдёт. Только сделайте так, чтобы все навигационные приборы оставались включенными, - попросил Генка пилота.
Пилот выключил двигатель, но все навигационные приборы оставались включенными. Кинооператор не прекращал съёмку, направляя объектив камеры то на панель приборов, то на участников эксперимента, то на прибор, под названием «Антиграв». В салоне самолёта стало тихо. Только тихо шумела видеокамера в руках у оператора.
- Что у нас со скоростью? – спросил Генка пилота.
- Скорость остановилась на отметке 280 миль в час, - констатировал пилот.
- Какова высота полёта? – Генка задавал вопросы, как заправский командир воздушного судна.
- Высота не меняется. Мы находимся на высоте 3000 футов, - чётко ответил пилот.
- А вам не кажется, господа, что мы летит, как в безвоздушном космическом пространстве? – обратился Генка ко всем участникам полёта.
- Ощущение такое есть, - первым высказался пилот, - как будто нас хорошо разогнали и выпихнули в открытый космос. Теперь мы летим по инерции, не ускоряясь и не замедляясь. Точно, как в космосе.
- А вы бывали в космосе? – поинтересовался Генка.
- Нет. В космосе я не бывал, но у нас предполётная подготовка такая же, как и у астронавтов. Имитацию полёта на космическом корабле, я проходил, - ответил пилот.
- Скорость полёта изменилась или нет? – опять спросил Генка.
- Скорость полёта и высота – прежняя, - отчеканил пилот.
- Так мы можем улететь далеко от нашего испытательного полигона, - задумчиво произнёс Генка, - а вы не можете попробовать повернуть наш самолёт в обратную сторону без включения двигателя? – попросил пилота Генка.
- Сейчас попробую, - отреагировал пилот, - Нет! Ничего не получается! – через минуту произнёс пилот, - такое впечатление, что самолёт стоит на лётном поле с выключенным двигателем, а я пытаюсь на нём выполнить разворот.
- Я понял, в чём причина, - промолвил Генка, - мы находимся внутри какого-то поля, которое мы условно называем антигравитационным, где такие процессы, как ускорение и торможение работают совершенно по-иному. Как? Надо разбираться. Подождём ещё несколько минут, потом включим двигатель самолёта и выключим «Антиграв». После этого, у нас всё вернётся на свои места.
