- Я понимаю тебя, Гена, иронию твою понимаю, - поправился Рустам, - Я тебе, конечно, расскажу, как всё произошло. Можешь осуждать меня, можешь не верить мне, это дело твоё. А я искренне рад тому, что встретил тебя и очень хочу помочь тебе. Со временем твои взгляды на жизнь изменяться и тогда ты поймёшь, что я не мог поступить иначе. Ну, так слушай мою длинную историю, - и Рустам наполнил очередной раз рюмки.
- Куда тебя распределили после института, я знаю. Где ты работал и чем занимался, в общих чертах, тоже в курсе. Мы хоть изредка, но переписывались, вплоть до Ташкентского землетрясения. Потом ты исчез. Я, грешным делом, подумал, что ты стал жертвой этой страшной стихии, но как вижу, ты жив и здоров. Так что, вот с этого момента и начни, а впрочем, как тебе будет угодно, - сказал Генка.
- В принципе, ты прав. Но хотелось бы вкратце напомнить, где и над чем я работал. Ведь ты не всё знаешь. В то время, я тебе в письмах, не мог написать всю правду, сейчас дело прошлое, да и мы далеко от тех мест, где существует гриф «Совершенно секретно». Сегодня у нас с тобой времени достаточно, чтобы обменяться своими историями. Давай ещё по одной, и я начну свой рассказ. А потом и ты мне про себя расскажешь. Договорились, Гена?
- Да, да, конечно, Рустам! У меня тоже есть то, о чём бы я хотел тебе рассказать, - согласился Кулаков.
- После института, попал я работать на «почтовый ящик» в Ташкенте, ну, ты знаешь, что это такое. Секретное, военное предприятие, которое наряду с ширпотребом, занимается разработками военных технологий. Меня определили в лабораторию, при главном конструкторском бюро, которая занималась созданием и наладкой гидроакустической аппаратуры для военных подводных лодок. Странно, да? В Ташкенте, где до ближайшего моря тысячи километров делают аппаратуру для подводных лодок? Такова была политика Советского государства держать всё в строгом секрете. Потому и изобретали оборудование вдали, от возможных мест его употребления. Мне работа понравилась, творческая. Ставиться перед тобой задача, а ты начинаешь искать пути решения этой самой задачи. Интересно было! Прошло совсем немного времени, и я уже самостоятельно вёл отдельный проект по созданию сверхчувствительного гидроакустического оборудования. Проект был государственным заданием и деньги, под это задание, выделялись хорошие. Планировалось, оснастить несколько подводных лодок такими устройствами, для прослушивания мирового океана. Проще говоря, Советскому государству нужен был контроль по всему миру не только на суше, на воде, в воздухе, но и под водой! Необходим был прибор, который улавливал малейшие шорохи под водой за сотни километров! Хвастаться не буду, но уже через два года наша лаборатория изготовила опытный образец такого прибора. А испытывали мы его, знаешь где? Ни за что не догадаешься! На Иссык-Куле! Да, да, на Иссык-Куле в подводной лодке! В самой настоящей подводной лодке!
- Ты что, Рустам? Какие подводные лодки на Иссык-Куле? Я же там каждый год по нескольку раз бывал и, ни о чём таком не слышал!
- А кто бы тебе сказал? Это я тебе сейчас говорю, что там, в то время, были построены и спущены под воду три подводных лодки. Правда, они размером меньше тех, что бороздят просторы мирового океана, но, всё же, это три, нормально функционирующие, подводные лодки! Оснащение у них, то же самое, что и на нормальных боевых кораблях. Базировались они на южном берегу озера, там, где закрытая зона, подальше от любопытных глаз. Да и берег с южной стороны круто уходит в глубину, нежели с северной стороны. Сколько километров озеро Иссык-Куль в длину, если помнишь?
- От города Рыбачьего, до посёлка Тюп, северный берег почти прямой, около 180-ти километров. Это самые дальние точки на озере, - не задумываясь, ответил Генка.
