- У нас с тобой же уговор, хочешь - пей, хочешь - пропускай, насиловать друг друга не будем, - согласился с Генкой Рустам и опрокинул в себя рюмку с огненной жидкостью, - хорошо пошла! Сейчас дойдём и до Мустафы. Первым делом, когда я выбрался из города, было желание сразу же рвануть к своим - в Термез. А потом, вдруг, сообразил, если начнут меня искать, то обязательно с Термеза и начнут. Я тут же резко изменил, свои планы и, для начала, решил убраться из Узбекистана. На попутных машинах добрался до Янгиюля, а там, уже, и светать начало. Тут я вспомнил, что Витька мне что-то в карман сунул. Решил посмотреть, чего это он там мне на дорогу дал. Вытащил из кармана три бумажки, две сотенных купюры и записку, написанную печатными буквами: «ХОРОГ СОВЕТОВ 17 БАХУТ». За деньги я Витьку от души поблагодарил, хотя у меня и было немного денег, но эти могли быть не лишними, тем более не знал, что со мной будет дальше. Прочитал записку, и до меня дошло, что Витька даёт мне путеводную нить, по которой я должен идти дальше. Не буду я тебе долго рассказывать, как я добирался до Хорога, но на это у меня ушло около недели. Вначале поездом до Андижана, с Андижана автобусом до киргизского города Ош, а потом, попутками, до самого Хорога. Когда я постучался в ворота глинобитного забора, меня оглушил лай собак, но через минуту собак утихомирили, и ворота открыл бородатый мужик неопределённого возраста. Он осмотрел меня с ног до головы и скорее утвердил, чем спросил: «Сайдулаев Рустам? Заходи!». Я признаться опешил, откуда в этом городе знают меня? Я первый раз в своей жизни в этом городе! Но спрашивать не стал, зашёл во двор, и пошёл следом за Бахутом, потому что, скорее всего, это он и был. «Мне сообщили о тебе, что ты должен приехать, - сказал бородатый мужик, - Бахут!», он протянул мне руку. Я тоже представился, но он махнул рукой, давая понять, что обо мне ему всё известно. «Пойдём в дом, я покажу тебе комнату, где ты временно будешь жить. Из дома не высовывайся, накормить - тебя накормят, а когда прибудет нужный человек, то потом с ним и уйдёшь»: - сказал Бахут, и повёл меня в дом. Дней семь или восемь, я из дома не выходил. Когда приходило время приёма пищи, меня Бахут звал на свою кухню, и мы вместе, правда, большей частью молча ели. Не скажу, что были изысканные блюда, но мне хватало. А потом в доме появился Мустафа, которому меня Бахут, и вручил. Бахут мне сказал, что это мой шанс уцелеть, и кое-что заработать. Не скрывая, сказал мне, что Мустафа занимается контрабандой, и мне, какое-то время, придётся этим заниматься. На тот момент, мне было всё равно, чем заниматься и, с помощью Мустафы, стал опытным контрабандистом. Много тропок исходил по горам Таджикистана, Афганистана и Пакистана. Сезон у нас начинался, где-то в мае и до конца октября, практически без перерывов, возили контрабанду. В Союз наркотики, а оттуда оружие. Хорошие деньги на этом делали. Зиму пережидали, либо у Мустафы в нижнем кишлаке, в Афганистане, либо спускались в долину, у Мустафы там был ещё один дом. Последнюю зиму я провёл здесь, в Читрале. Летом мы с Мустафой часто заезжали в Читрал, а вот зиму провёл в нём впервые. Во время зимовки, познакомился с нужными людьми и, практически, стал жителем этого городка. В 1969 году, когда мы очередной раз прибыли в Хорог, Бахут ночью тихо разбудил меня и жестом показал, чтоб я шёл за ним. Пройдя несколько дворов, мы вошли какой-то дом. Свет в доме не горел, но кто-то ждал нас в темноте. Потому что, как только мы вошли во двор, входная дверь приоткрылась и Бахута шёпотом, назвали по имени. Что-то знакомое показалось мне в этом шёпоте, и тут я вспомнил, три года назад таким голосом шептал мне на ухо первомайской ночью, Витька Садовников! Вот так встреча! Мы крепко пожали друг другу руки, и Витька сказал Бахуту, чтоб он зашёл за мной через пару часов. А дальше, мне Витька в тёмной комнате чужого дома, коротко рассказал о том, что произошло после моего исчезновения. Вначале, в КГБ была паника, упустили иностранного шпиона и убийцу. Когда нашли документы, шумиха с пропажей бумаг, поутихла, и стало ясно, что я к смерти шефа никакого отношения не имею. Просто, произошёл несчастный случай. Дело закрыли, а меня так и не нашли. Витька меня уже через год пытался найти, но наши пути никак не пересекались во времени, и пространстве. Мы бы ещё долго разговаривали с Витькой, но он вовремя заметил, что у нас время ограничено. Тут он мне передал какую-то увесистую папку. Я его спросил, что в этой папке, он мне ответил, что в ней находятся чертежи и, вся сопроводительная документация, по гидроакустическому оборудованию, когда-то разработанному мною. На мой немой вопрос, зачем мне это всё нужно в горах Афганистана и Пакистана, он только рассмеялся над моей несообразительностью. Короче, получалось так, что это оборудование уже устарело в СССР, изобрели новые установки, но для иностранных государств, в том числе и США, они до сих пор являются предметом особого вожделения. Витька без всяких предисловий сказал, что эти документы должны попасть в руки военной разведки США. Это должен был сделать я, поскольку являюсь автором изобретения. С этими документами мне будет легче войти в контакт с иностранной разведкой, и начать новую жизнь военного, но уже иностранного государства. Вот так меня КГБ из подследственного, превратило в своего агента. Да, Гена, я от тебя не скрываю, что в данный момент являюсь и агентом ЦРУ, и секретным агентом КГБ. Так было нужно для пользы нашей страны. Я не стал отказываться, тем более что открывались возможности для занятия любимым делом. Я очень на тебя надеюсь, что всё сказанное сейчас здесь, ты никогда и нигде не произнесёшь, и тем более, не напишешь, - очень серьёзно Рустам посмотрел на Кулакова.
