После вылазки в Лабиринт Ян возвращается на Аксис. Теперь окончательно ясно, кто настоящий враг, но чтобы победить его, предстоит сделать очень многое. Да и сам культ Красной руки не сидит на месте. Кажется, над родиной арранов сгущается буря, которая может стать последней.
Говорят, когда-то у Крысиного замка было другое, официальное название, но сейчас его уже мало кто помнит. Как и о тех временах, когда местный гарнизон состоял из настоящих солдат, а не из отребья, сплавляемого сюда обоими Великими Домами.
И уж точно никто не сможет сказать, кто явился сюда раньше — люди или крысы.
С одной стороны, в окрестных пустошах эти хвостатые облезлые твари не редкость. И скала, на которой стоит замок, похожа на кусок ноздреватого сыра — в ней столько пещер и ходов, что грызунам есть, где плодиться. Однако они точно не водились бы здесь в таких количествах, если бы остров на развилке каньона Наксос не превратился в огромную перевалочную базу на пути от Пасти к анклавам. Со складами, постоялыми дворами, стоянками для повозок. Здесь всегда есть, чем поживиться.
С тех пор здесь и идёт война. Тихая, бесславная, но беспощадная и полная своих маленьких побед и поражений.
— Ар-р-гх, трогонье отродье! — прорычал Надир, приподнимая мешок и торопливо зажимая прореху в нем. Но фасоль шуршащей струйкой просочилась из другой дыры, дробно застучала по дощатому полу. — Опять пробрались. Хряк меня убьёт!
Он окинул взглядом стены, сплошь обитые железной сеткой. Явных прорех не было видно, но это ни о чем не говорило. Подлые твари все-таки где-то прогрызли лазейку. Надо найти её и заделать как можно быстрее. Вот только когда этим заниматься, когда в корчме такой наплыв посетителей?
Надир торопливо пересыпал остатки фасоли в таз. Скомкав прогрызенный мешок, спрятал его на нижних полках и заторопился прочь из погреба, едва не спотыкаясь на скрипучих ступенях.
На кухне воздух был густой и влажный, как суп, и наполненный смесью десятков запахов, далеко не всегда приятных. Банхин по прозвищу Хряк, как всегда, голый по пояс и блестящий от пота, орудовал у разделочного стола, кромсая остатки туши небольшого животного. Хрящи и мелкие кости хрустели под его тесаком, складки жира на боках тряслись при движении, как переполненные бурдюки. По спине, будто побеги Скверны, змеились застарелые сморщенные рубцы от страшного ожога.
Надир постарался прокрасться в угол кухни незаметно, но это было заранее обречено на провал — у Хряка был нереально острый слух. За время работы в «Оловянном котелке» юноша убедился, что хозяин всегда в курсе того, что происходит в любом закоулке его заведения. Как ему это удаётся — загадка.
— Ну, ты где там шляешься, крысёныш тощий? — рявкнул повар, не оборачиваясь.
— Да я… Фасоли принёс, на похлебку. Сейчас промою и…
— Бросай тут, я сам займусь. А ты вон, поднос в зубы и тащи в угловую каморку. Да не расплескай! Три талана проси.
Надир окинув взглядом скудную снедь на подносе — несколько поджаренных на шампуре кусочков мяса, комок слипшейся серой каши со шкварками, кувшин пива. Всё это стоило от силы два с четвертью. Посетитель наверняка возмутится, так что придётся торговаться…
Юноша едва сдержал горестный вздох. Он терпеть не мог собачиться с посетителями, тем более что многие из них были теми ещё головорезами. Настоять на своём у него получалось редко, приходилось сбрасывать цену, а потом получать затрещины уже от Хряка.
Вспомнив, кто расположился за столом в угловой каморке, он и вовсе едва не взвыл в голос. Он уже уносил туда кувшин пива, и заказывала его одинокая мрачная наёмница со шрамом на щеке. От одного взгляда этой стервы недолго было и штаны обмочить. К тому же она не выпускала из рук клинка, играючи крутя им или постукивая острием между пальцами, положив ладонь на столешницу. Нож был кривой, острый, похожий на птичий коготь. Такими не хлеб режут, а глотки.
Впрочем, за пиво она в прошлый раз расплатилась, небрежно бросив на стол полновесный серебряный талан и даже не спросив про сдачу. Похоже, при деньгах. Может, и торговаться не станет.
Зал «Котелка» был похож на пещеру, которой, собственно, и являлся. Вся корчма располагалась в подземельях Крысиного замка и связывалась с поверхностью только коридорами и вентиляционными шахтами. Окон не было вовсе. Тусклые примитивные светильники, подвешенные на цепях над столами, отбрасывали пучки света строго вниз, будто лейки. Сверху они были прикрыты конусовидными жестяными кожухами, что ещё больше усиливало сходство. Посетители ютились в основном вокруг этих пятен желтого колышущегося света, но многие предпочитали держаться в тени. Некоторые и вовсе забивались в углы, маяча едва различимыми силуэтами.
Радиумных светильников было всего несколько, да и то кристаллы в них были уже настолько тусклыми, что уступали даже обычным керосинным лампадам. Вывешены они были гроздью рядом с входом — чтобы хорошо было видно грубо намалеванную вывеску и каждого входящего.
В этом пятне голубоватого пульсирующего света сейчас застыл новый посетитель. Похоже, впервые здесь — остановился, настороженно оглядывая зал.
— Добро пожаловать в «Оловянный котелок», доминус… — поклонился Надир, замедляя шаг.
