Все сели по разным углам. Никто ничего не говорил, каждый занимался своим делом. Павел Егорович читал французский роман, господин Симпли курил, иногда выпуская изо рта причудливые кольца сизого дыма, Алексей Николаевич потирал руки и улыбался чему-то своей противной улыбкой, госпожа Симпли рассматривала портрет одного из своих прадедушек. Так они просидели ещё долго. Некоторые свечи стали оплывать и гаснуть. Господа начали расходиться, по-прежнему соблюдая молчание, так как им казалось, что очередной разговор не способен привести ни к чему хорошему. Да и сил на слова у них больше не осталось. После этого в опустевшую гостиную вошёл Альфред, он затушил оставшиеся свечи, поправил стулья и скатерть, а затем ушёл. Вдруг в кромешной темноте открылась потайная дверь, находившаяся за тем портретом, который так долго рассматривала госпожа Симпли. Из двери вылезла небольшая согнутая фигурка со свечой в руках. Человечек закрыл за собой дверь и поспешно удалился из гостиной.
Тем временем Карл Феликсович, мучимый бессонницей, прохаживался по тёмному коридору, обдумывая причины своих карточных неудач. Ведь раньше ему всегда везло, а теперь отчего-то фортуна изменила ему, причём в тот самый момент, когда она так была нужна. Ни одна умная мысль не шла ему в голову. Нужны были деньги, а взять он их мог, только выиграв в карты. Долги росли, а капиталы так и не появлялись. Единственным способом избавления от угрозы обнищания и долговой тюрьмы было получить большую сумму в наследство.
Внезапно он остановился и прислушался, ему стало мерещиться, что кто-то идёт навстречу по коридору. Впереди показался странный мрачный силуэт, покрытый плащом. Он тихо приближался к Карлу Феликсовичу в абсолютной темноте. У бывалого дуэлянта застучало в висках, он резко повернулся и со всех ног бросился к своей комнате. Добежав до неё, он заперся и, на всякий случай, придвинул к двери большое кресло. Правда, потом он решил, что силуэт просто привиделся ему от усталости и был не более чем обманом зрения.
Прошло несколько часов. Все спали, даже Карл Феликсович задремал под горой одеял. Но Александр Иванович всё это время так и не сомкнул глаз. Он много думал, вспоминая своё детство в замке, юность, проведённую в военной академии, и последние годы, что прошли на фронтах и в походах. Мысли приходили одна за другой, отгоняя сон. Было что вспомнить, но чаще всего он вспоминал сегодняшний день, а особенно его конец. Тут он услышал шаги в коридоре. Александр Иванович поднялся с постели, на которой лежал всё ещё одетым. Шаги приближались к его комнате, они были ритмичны и глухи. Александр взялся за рукоять сабли и подошёл к двери. Конечно, он ничего не боялся, но всё-таки ему было не по себе находиться в такой непривычной обстановке. Шаги удалились и снова стихли. Поручик отложил саблю, сел и закрыл глаза. Через минуту раздался негромкий стук в дверь.
— Кто там? — спросил он, машинально хватаясь за эфес.
— Это я, откройте, — услышал он голос Натальи Всеволодовны.
Александр Иванович поспешил отворить дверь. На пороге действительно была она.
— Отчего вы не спите? — спросил он, зажигая свечу.
— Прошу, не поймите меня превратно, по замку кто-то ходит, и мне страшно, — боязливо прошептала она.
— Я думал, вы боялись приведений только когда были девочкой, — улыбнувшись, произнёс он, впуская её в комнату.
— О, нет, я не боюсь их, — ответила Наталья по-прежнему шёпотом, ставя свою свечу на стол. — Я спала, мне показалось во сне, что кто-то открыл дверь и смотрит на меня. Я открыла глаза и вскрикнула. Потом хлопнула дверь, и я услышала шаги. Лица его я не видела. Мне стало очень страшно, поэтому я оделась и пришла к вам.
— Действительно странно, — сказал Александр. — Что ж, вы оставайтесь здесь, а я пойду и разыщу того нахала, который смеет мешать вам спокойно спать.
— Нет, прошу, не оставляйте меня одну, — сказала Наталья Всеволодовна. — У того, кто отпер мою дверь, могут быть ключи и от любой другой двери. Поверьте, я запиралась, но когда я хотела к вам идти, дверь оказалась открыта.
— Ну что ж, это тогда точно не привидение, — заметил Александр Иванович.
— Можно мне пойти с вами? — робко спросила Наталья.
— Если вы не боитесь, то я не смею вам возражать. Мне даже будет спокойнее идти с вами, — сказал Александр, заменяя оплывшие свечи в подсвечнике на новые.
— Одной оставаться было бы куда страшнее, — сказала Наталья.
Александр Иванович пристегнул к поясу саблю, взял подсвечник и вышел с Натальей Всеволодовной из комнаты. Затем он запер дверь, дважды повернув ключ в замке, и положил этот ключ к себе в карман. И так они пошли по бесконечным тёмным коридорам замка, останавливаясь у дверей тех комнат, где спали наследники господина Уилсона. Однако отовсюду, где бы они ни останавливались, слышались храп или сопение.
— Свет от открытого огня слепит глаза, — сказал Александр, — мы можем просто и не увидеть этого человека.
