Карл Феликсович по-прежнему мрачно бродил по замку, и как волка не могут насытить овцы, так и он не терял аппетит к мыслям, хоть и были они для него тяжелы и безрадостны. Он осознал, что страстно полюбил Наталью Всеволодовну. Её прекрасный голосок звучал в его сердце сладкими переливами соловьиных трелей. Боже, он всё бы отдал за один приветливый взгляд, но как его добиться, если рядом соперник! Быть может, Карл Феликсович и смог бы, как он считал, вынудить Александра Ивановича отступиться от Натальи, но Клара Генриховна непременно выдаст её за этого старого чёрта, фабриканта Миндальского. Он слышал, проходя мимо гостиной их разговор, так что ему стало понятно, что этот облезлый кот, Антон Сергеевич, вовсе не прочь породниться с госпожой Уилсон, тем более, что в жёны, а точнее в рабыни ему предлагают такое нежное дитя. Нет, он должен устранить всех соперников, чего бы то ему не стоило, и только тогда он будет счастлив.
Внезапно он столкнулся лицом к лицу с господином Симпли, который был слегка навеселе, и, криво улыбаясь, спросил Карла Феликсовича:
— А вы, сударь примите участие в завтрашней охоте?
— Не знаю, любезнейший Семён Платонович, — а многие ли соберутся на охоту? — нехотя ответил Карл Феликсович.
— Как-же-с, все порядочные джентльмены! — продолжал господин Симпли. — Во-первых, буду я, во-вторых, господин генерал, ещё наш сосед, да, чуть не забыл про поручика…
— И Александр Иванович там тоже будет? — неожиданно резко спросил Карл Феликсович.
— Разумеется, сударь! Ещё соберутся Павел Егорович, Алексей Николаевич, в общем, все, кто желает, сударь вы мой, — заплетающимся языком пробубнил господин Симпли и пошёл дальше к своей опочивальне, рассуждая о предстоящей охоте.
Карл Феликсович улыбнулся, ему предоставлялась возможность избавиться от одного из соперников без особых усилий. Он считал, что стоит только поговорить с молодым поручиком по душам, рассказать о своей страсти, и тот в пылу охоты согласится уступить ему Наталью, и счастье ему обеспечено. Карл Феликсович забыл о том, что презирал любовь, теперь он стал её рабом, и слепо повиновался этому чувству. Она вела его, занимала все мысли и толкала на безумства. Если же Александр Иванович посмеет отказаться, он убьёт его, но сделает это аккуратно, так чтобы всё выглядело как несчастный случай. Благослови же господь охоту, что столь удачно назначили на завтрашний день, ведь драгоценное время упускать нельзя, если оно, конечно, ещё не было упущено.
С такими мыслями, хотя и немного успокоившись, молодой карточный шулер, повеса и транжир отправился спать, но спал он другим человеком — влюблённым.
И все в эту ночь спали, хотя многим казалось, что они вполне бодры. Нечто усыпило весь замок, всех слуг и служанок, дам и господ, пожилых людей и совсем юных. Непроглядная тьма сгустилась над Уилсон Холлом, точно желая покрыть своим мраком ужас, затаившийся среди развалин в лесу. Деревья скрипели от ветра, с них летели сухие ветки и листья, обильно покрывая холодную землю. Ни одно живое существо не осмеливалось подать голоса, страх накрыл лес и всю долину. Призрак смерти витал в окрестностях, и всякая тварь подсознательно чувствовала его близость, стараясь затаиться, спрятаться, исчезнуть.
Под тяжёлыми шагами вблизи развалин часовни заскрипела пожухлая трава, и затрещали сучья, валявшиеся в изобилии вблизи камней. Затем шаги замерли, будто шагавший решил прислушаться к шуму ночного ветра. Навстречу высокому господу в чёрной мантии мелкими шажками засеменила сгорбленная мужская фигура. Остановившись, этот мужчина низко поклонился джентльмену в мантии.
— Упырь… — прозвучал низкий и хриплый голос высокого господина, — подойди, упырь…
— Да, ваша светлость, — ответил горбун.
— Она здесь? — нетерпеливо спросил высокой господин, при этом из его рта не выходило пара, не смотря на ужасный холод.
— Здесь, ваша светлость, здесь, — кланяясь, отвечал горбун, и из его рта тоже не шёл пар, точно он вовсе не дышал.
— Что ж, она может немного подождать, ещё не время, — произнёс высокий господин.
Улыбка скользнула по его лицу, он сделал несколько шагов вперёд, затем взмахнул складками мантии и взвился в небо, исчезая в ночи, как исчезают филины и совы. Упырь поднял лысую голову, закряхтел и неуклюжей переваливающейся походкой направился в ту сторону, куда улетел его господин. Он знал, что его светлость был разбужен впервые за долгие годы и теперь ему нужна свежая кровь, и любой встреченный им человек обречён на верную гибель.
