— Это яд? — неуверенно произнёс молодой человек, беря флакончик в руку.
— Нет! — рассмеялась Кхаца. — На этого яд даже не стоит тратить!
— Что же тогда это?
— Он просто начнёт видеть свои грехи, — произнесла цыганка и потянулась за плащом.
Карл Феликсович встал и в нерешительности прошёлся по комнате. Затем достал из кошелька монету и положил её на стол.
— Бери, — сказал он, — если и в самом деле сработает, ещё принесу.
— Можешь не трудиться, барин, я честная цыганка, и много мне не надо. Только даже это не поможет тебе добыть твоей зазнобы.
С этими словами цыганка вышла из комнаты, а внезапный порыв неизвестно откуда взявшегося ветра задул свечу. Ещё минуту Карл Феликсович приходил в себя, затем, повертев в руках флакон, быстро сунул его в карман. Тут что-то важное всплыло в его сознании, и он мигом выбежал из комнаты. Кхацы в питейном помещении не было. Стремглав выбежав на двор, молодой человек сначала был ослеплён светом дня, но привыкнув немного к нему и осмотревшись, понял, что цыганки не оказалось и там, словно она исчезла, как исчезает призрак или бес.
— Проклятая ведьма, — вырвалось у него.
Но ничего поделать было уже нельзя. В кармане лежал флакон, оставшийся единственным доказательством его встречи с цыганкой. Полный злости и негодования, он направился к коновязи, где оставил лошадь. Подойдя ближе, он увидел высокого черноусого цыгана, накинувшего овчинный тулупчик поверх красной косоворотки. Цыган стоял рядом с его лошадью и поглаживал её гриву, что-то приговаривая на своём языке.
— Ты ещё кто такой? — яростно прикрикнул на него Карл Феликсович.
— Я Гожо, барин, — ответил цыган, продолжая гладить лошадь. — А лошадка хорошая у вас. Продайте её мне, я цену такой любую выплачу. За такую любую работу готов выполнить. На всё пойду!
— Ты что, дурак, а как же назад поеду! — вскричал Карл Феликсович, но тут же в его голове родился новый план, как отомстить своему сопернику.
— Послушай, — обратился он вдруг к цыгану, — то, что ты не очень хорошо подумал, я прощаю, даже больше того, могу тебе помочь. По этой дороге прошли недавно две такие лошади, что тебе и не снились! За каждую из них можно получить состояние, но краше всех конь, на котором ехал один армейский поручик. Такой юнец-офицер. Так вот, старина, я дам тебе десять серебряных монет, если ты убьёшь его. Коня можешь взять себе. Но запомни, с ним барышня, её трогать нельзя. Ни волоска с её головы не должно упасть! Сделаешь?
— Э, барин, работа плохая, — протянул цыган.
— Двадцать серебряных и конь, только пырни офицеришку ножом в грудь, и дело с концом! — прохрипел Карл Феликсович, позвякивая кошельком перед глазами цыгана.
— Э, барин, да вы щедрый господин! — ухмыльнулся цыган, и Карл Феликсович, вглядевшись в его лицо, увидел, как в глазах цыгана заиграл огонёк жадности. — Всё исполню, как вы сказали.
— Скоро ли уедете? — спросил его франт.
— Ещё дней пять будем стоять, — ответил тот.
— Никто ничего не должен знать, вот половина денег, остальное потом, — произнёс Карл Феликсович, садясь верхом. — Проговоришься — голову сниму!
С этими словами он умчался с постоялого двора, а цыган довольный собой, принялся пересчитывать монеты, поглаживая рукоятку ножа, который он носил за поясом.
Тем временем в замке Уилсон Холла и не подозревали об отлучке сразу нескольких человек. Анна Юрьевна и Виктор Юрьевич терпеливо ждали каждый в своей комнате, когда же влюблённые наговорятся. Первой не смогла усидеть на месте от скуки Анна Юрьевна. Девушке было жутко любопытно, о чём говорят молодые люди, которым она устроила свидание тайком от слуг и госпожи Уилсон. Она ходила из угла в угол, не находя себе места и прислушиваясь к тому, что творилось за дверью. Наконец она вплотную приложила ухо к замочной скважине, но и так ничего не услышала. И тут у неё сердце забилось сильнее, ибо в памяти всплыло бессмертное произведение Шекспира, повествующее о любви двух отпрысков знатных семей города Вероны, Ромео и Джульетте. Решив, что Александр Иванович и Наталья Всеволодовна убили себя, лишь бы быть вместе, Анна, проклиная свою наивность и решение помочь влюблённым, стремглав ворвалась в проходную комнату, ожидая увидеть два хладных тела, но комната оказалась пуста. Вне себя от изумления, она бросилась в следующую комнату, где находился её брат. Виктор же крайне изумился, увидев взволнованное лицо сестры, ворвавшейся стремительней урагана.
— Где они? — воскликнула Анна Юрьевна, обходя комнату.
— Я думал, они ушли с тобой! — удивился Виктор.
— Они исчезли! — в ужасе проговорила Анна Юрьевна и посмотрела на брата круглыми от удивления глазами.
— Не может быть! Ты точно их не могла упустить? — спросил Виктор, заходя в соседние покои и заглядывая за каждое кресло.
— Я могла бы дать руку на отсечение, что они не проходили мимо меня! — обиженно произнесла Анна Юрьевна и тоже оглядела помещение, словно надеясь отыскать пропавших влюблённых хоть и на потолке.
— Они не могли уйти через окно! — воскликнул Виктор. — Под нами не менее пяти метров высоты, а дальше крутой склон холма!
