Через несколько минут все слуги, включая поваров, привратников, конюхов и егеря Макара разыскивали беглецов. Прочие господа и дамы были встревожены тем, что слуги метались по замку как угорелые, не обращая внимания на их просьбы и приказы. Казалось, что происходит что-то ужасное, ибо лица у всех выражали крайнее беспокойство. Сама же госпожа Уилсон сидела в гостиной, тяжело оперев голову на руку. Ярости её не было предела. Никто и никогда прежде не смел осушаться её приказа, поэтому сейчас было жизненно важно восстановить свой авторитет как хозяйки, чьи слова не пустой звук.
— Мой муж, да упокоит Господь его душу, разбаловал вас! Он испортил вас своим мягкосердечием и вседозволенностью! Даже Анна и Виктор стали вести себя неподобающим образом в этом порочном доме! Хотелось бы мне сейчас видеть этих двоих!
Но как только Клара Генриховна произнесла эти слова, в гостиную чинно, парой, как ни в чём не бывало, вошли брат и сестра Черводольские.
— Где вы были, молодые люди? — властно и твёрдо произнесла пожилая леди, бросая на брата и сестру взгляд полный холодной ярости.
Стальные глаза пожилой леди метали молнии гнева, прежде редко кто видел её такой.
— Ах, тётушка, — произнёс Виктор, — мы с Анной Юрьевной чудесно провели время в компании наших друзей, Натали и Александра Ивановича. Однако прошу вас, объясните, что творится в замке? Отчего случился такой переполох?
— Это я вас, мои дорогие, хочу спросить об этом! Куда делись Наталья и этот негодяй, поручик?
— О, прошу вас, смягчитесь, тетушка! — заговорила Анна. — Мы разошлись с ними по нашим комнатам ещё полчаса тому назад. Что могло случиться с ними?
— Вот как? — удивлённо спросила госпожа Уилсон. — Однако слуги говорили совсем другое! Борис, Фрида! — позвала она. — Правда ли, что из покоев, до которых вы сопровождали господ, никто не выходил?
— Точно так, госпожа, — закивали Борис и Фрида.
— Но этого не может быть, иначе как бы мы здесь оказались, — произнёс Виктор, покраснев, а Анна при его словах опустила глаза.
Госпожа Уилсон испытующе смотрела на них, и под этим взглядом невозможно было что-то скрывать. Казалось, Анна сейчас всё расскажет, не выдержав стыда, но тут положение неожиданно спас Борис, внезапно выкрикнувший:
— Это всё нечистая сила, Хозяйка!
Всё были ошарашены. На минуту воцарилось молчание, поскольку на призрака никто бы в иных обстоятельствах не решился возложить ответственность.
— Если это нечистая сила, то где же Александр и Наталья? — спросила госпожа Уилсон, посмотрев на слугу с презрительной усмешкой.
— Ей Богу, госпожа! — взмолился Борис. — Эти призраки вазы двигали! Они одну разбили! А ещё по замку чёрный человек ходит! Он нам с Фридой внушение сделал, вот мы и не видели, как господа вышли!
Клара Генриховна опустила голову, прикрыв глаза рукой, пугающие слухи могли оказаться правдой, её замок и всё поместье были прокляты, но верить в это она по-прежнему отказывалась. Перепуганный вид Бориса и его несвязная речь больше походили на помешательство. Но не сошли же с ума сразу двое слуг?
— Если всё так, то спрашиваю ещё раз, где Наталья и Александр? — сердито произнесла Клара Генриховна, желая разобраться в произошедшем.
— Позвольте мне рассказать, где они, — внезапно раздался голос Карла Феликсовича.
Все обернулись и увидели его стоящим в дверях, чисто выбритым, с блестящими напомаженными чёрными усами и в начищенном безупречном темно-коричневом фраке. Госпожа Уилсон с изумлением посмотрела на племянника, и все остальные устремили на него свои взоры.
— Мы слушаем, — покровительственным тоном произнесла пожилая леди.
— По счастливой случайности я, совершая верховую прогулку, имел удовольствие видеть их, направлявшимися в сторону соседнего имения. Они были верхом и при этом вели непринуждённую беседу, — хитро прищурившись, проговорил Карл Феликсович.
— Они сбежали! — воскликнула Клара Генриховна, и неизвестно, что бы с ней произошло, не успокой её всё тот же Карл Феликсович.
— Напротив, тётушка, — спокойно ответил он, — при них не было ни поклажи, ни тёплых вещей, да и ехали они слишком медленно, к тому же бегство вряд ли способствует беседе.
— Они не могли убежать! — вмешался Виктор. — Уверен, что Карл Феликсович просто обознался.
— Хозяйка! — прокричал, вбегая в гостиную, конюх Харитон. — Двух коней нет в конюшни! Увели, госпожа! Прикажите послать за жандармами!
При этих словах Виктор стих и покраснел, а его оппонент принял ещё более важный и торжественный вид.
— Не стоит, Клара Генриховна, — произнёс он. — Я больше чем уверен, что наши беглецы вернутся если не к вечеру, то не позднее следующего утра. Следует лишь немного подождать.
— Подождать! — воскликнула старуха, вскакивая с места. — Но может произойти непоправимое! Что о нас подумают наши гости?
— Они подумают о нас ещё более нелепые вещи, если мы устроим облаву на Наталью Всеволодовну и Александра Ивановича! — вмешался Виктор.
— Ты прав, — смягчилась госпожа Уилсон, осознав невыгодность данного шага. — Покой гостей превыше всего!
