— Теперь то, что касается всего остального. Как вы все прекрасно понимаете, я должен принять весьма непростое решение. Не побоюсь сказать, что от этого решения будут зависеть судьбы наших стран. Барон Даннеже, будьте столь любезны, подойдите ко мне.
Пожилой, строго одетый мужчина подошел к Правителю. Так вот кому я рубашки посылала! Это про него ребята говорили, как о нем, как о страстном ревнителе традиций и устоев! Глядя на этот столп общества, я вспомнила служителя при храме в соседнем поселке. Тот был такой же худой, подтянутый, но немного более суровый, холодно — отстраненный от людской суеты. Его очень уважали, но особой любви не испытывали. Слишком был правильный. Не знаю, как это у него получалось, но рядом с таким человеком любой чувствовал свою ущербность и недостаток воспитания. Ну один в один как этот барон! Судя по его недовольно — кислому виду, все происходящее в этом зале вызывало у него заметное раздражение.
— Барон, вы хорошо известны во всех странах, как истинный знаток этикета, исторических хроник и свода уложений закона, а также как ревнитель древних традиций. Причем большей частью именно вследствие дотошного изучения вами законов и исторических прецедентов вы заслуженно считаетесь непревзойденным авторитетом в этой области. Ваша репутация честнейшего человека говорит сама за себя. Так что никто не станет оспаривать чье — либо решение, если вы подтвердите, что оно соответствует всем требованиям закона. Кроме того, речь идет о Правителе вашей страны, благословенного Харнлонгра, так что при решении этого вопроса следует быть особо деликатным. Поэтому решение, которое я сейчас приму, должно быть полностью подчинено законам и интересам обоих стран.
Барон согласно наклонил голову. Пока у него не было никаких возражений.
— Для начала скажите мне: были ли ранее, когда — либо в истории, отмечены случаи, подобные нашему? Тому, с чем мы столкнулись сегодня?
— В таком виде — нет. Однако сходные прецеденты в истории, разумеется, случались и ранее. Правда, в иных странах. Если Ваше Величество интересуется, какие конкретно прецеденты, и в каких именно странах, то я могу подготовить подробную записку на ваше имя с их полным перечислением и описанием, а также и с окончательно сделанными из каждой истории выводами и расследованиями.
— Благодарю. Это очень любезно с вашей стороны.
— Записка будет готова к завтрашнему утру.
— Прекрасно. Теперь поясните мне причины появления подобных инцидентов.
— Одна и та же. Борьба за трон.
— Кто стоял во главе заговоров? Или в их тени?
— Право, мне бы не хотелось говорить это вслух. Дело в том, что в этом зале присутствует посланник из Нерга.
— Прошу пояснить подробнее, что именно вы имеете в виду, говоря о присутствующем здесь посланнике Нерга.
— Дело в том, что каждый раз при расследовании историй, подобных нашей, в них в той или иной степени было отмечено присутствие колдунов Нерга.
— Должен заявить, что это заявление — прямое оскорбление моей страны — раздался откуда-то сбоку холодный, лишенный эмоций голос. — Великий Нерг необоснованно обвиняют во всех бедах, где бы и с кем бы они не происходили!
— Уважаемый мною посланник далекого Нерга, речь пока идет не о вашей стране. В данный момент мы просто пытаемся разобраться в весьма непонятной истории, произошедшей между двумя сопредельными странами. Вдобавок следует принять во внимание, что здесь самым тесным образом пересеклись интересы моей страны и наших соседей — благословенного Харнлонгра, — отчеканил Правитель. — Не стоит однозначно принимать все на свой счет.
— Ваши объяснения приняты — равнодушно обронил все тот же холодный голос.
— Итак, барон, — Правитель вернулся к прежнему вопросу, — итак, как разрешались конфликты, подобные нашему?
— Единого ответа на этот вопрос нет, так же как и не существовало единых решений. Главное, что объединяет все эти случаи, заключается в том, что последнее определяющее слово в столь щекотливом вопросе всегда возлагалось на главу той страны, где и произошел данный инцидент.
— Благодарю вас за разъяснение, барон Деннеже. Следовательно, разрешить этот вопрос должен я. Итак, объявляю свое решение: приказываю тайной службе разобраться с этим вопросом в течение недели, и о результатах доложить лично мне. Повторяю — в течение недели. Это предельный срок. На это время даю тайной службе неограниченные права и требую как от всех прочих служб, равно как и от любого из моих подданных, безоговорочного выполнения распоряжений, поступающих от главы тайной службы. В течение всего этого времени оба молодых человека, каждый из которых называет себя принцем Харнлонгра, следует безотлучно находиться в моем дворце. Кроме того, крайне желательно, чтоб никто из них не покидал отведенные ему покои. И я настаиваю, чтоб каждый из двоих молодых людей до минимума сократил свое общение с другими людьми.