Фенстермахер подошел поближе, чтобы взглянуть на разволновавшегося пациента. Ли выползла из спального мешка и присоединилась к ним… Доусон, сидевшая возле радио, подняла голову, но осталась на месте.
Оставалось одно-единственное препятствие — часовой. Крааг отвлек его внимание, скатывая вниз камешки, и Браан легко прошмыгнул мимо озадаченного стража, без труда преодолев булыжники, загораживающие вход в пещеру. Вождь посмотрел на лагерь, раскинувшийся под ним внизу; в этот момент длинноногие вполне могли заметить его, стоило им лишь поднять головы. Но тьма укрыла охотника. Браан тихонько свистнул. Браппа ответил.
— Тише! — прощебетал Браан. — Я слышу. Ты здоров? Тебе угрожает опасность?
— Я ранен, мой отец, — отозвался Браппа. — Ранен из-за своей глупости.
— Серьезны ли твои раны? Ты можешь убежать?
— У меня сломана рука. Я не могу летать. И еще я связан.
— Ты в опасности?
— Думаю, что нет, мой отец. Похоже, длинноногие заинтересовались мной. Они пытались вправить мне руку, накормили меня, и боль уменьшилась.
Их разговор привлекал внимание. Длинноногие внизу зашевелились, стали что-то кричать стражам.
— Это хорошие новости, мой сын. Я рад.
— Не пытайся убежать, если только не почувствуешь опасность. Мы что-нибудь придумаем, — сказал Браан. — Укрепи свое сердце. Мы перенесли пост на середину острова.
По склону замелькали огни. В руках у длинноногих появились волшебные палки, умеющие убивать.
— Я понял. Пожалуйста, уходи, отец! — умолял Браппа.
Часовой подошел совсем близко. Охотник украдкой подал знак уходить, и Крааг, скрывавшийся еще выше над пещерой, прыгнул во тьму ночи, отвлекая стражей. Браан прыгнул следом, спланировав над лагерем, затем набрал высоту. Темноту прорезали лучи фонарей, кто-то закричал, и вождь вдруг оказался залит белым светом. Волнение внизу усилилось; Браан увидел, что чужаки поднимают свое оружие.
Сверху, от пещеры, прозвучал голос Буккари.
— Не стрелять! Я убью любого, кто применит оружие. Не стрелять! — ее силуэт отчетливо вырисовывался у входа, в руке лейтенант сжимала пистолет. Рядом с ней возник Шэннон. В перекрестье лучей порхала огромная летучая мышь, ее крылья ритмично поднимались и опускались, унося ночного гостя все выше. Наконец существо исчезло, растворившись в черном небе. Астронавты, приведенные в чувство грозным предупреждением лейтенанта, принялись оживленно обсуждать происшествие. Итак, их раненого гостя навестили сородичи.
— Их было четверо! — прокричал со своего поста Пети.
— Как же, черт возьми, им четверым удалось подойти так близко? Они оказались у самой пещеры! Ты не спишь, Пети? — разносил часового Шэннон.
— Должно быть, они прилетели, Сарж, — слабо защищался тот.
— Прилетели! Ах, ты, задница! — не унимался сержант. — А ты для чего? Я с тобой потом потолкую.
Шэннон с ненавистью посмотрел в ночное небо. Буккари оставила его на террасе, а сама вернулась к раненому существу. Тонто спокойно лежал на спине, глаза его были широко открыты и слабо мерцали, отражая свет лампы.
— Так у тебя были посетители, а, приятель? — сказала Буккари, развязывая путы. — Скажи им, пусть в следующий раз не уходят так быстро. В компании веселее, да?
Грузовик Службы общественной безопасности с визгом остановился у главного входа в Императорский Астрономический институт; взвод вооруженных милиционеров занял позицию у ворот. Ученый Доворнобб был у Директора Мота, когда поступило сообщение, что и все остальные выходы блокированы подобным же образом.
— Они хотят меня забрать! — заскулил Мот, — обвинят меня в некомпетентности и нелояльности, институт закроют.
— Не волнуйтесь, — успокоил его Доворнобб, — наша работа слишком важна, чтобы ей осмелились воспрепятствовать.
Однако и сам ассистент заметно перепугался. Директор терпимо относился к свободомыслию некоторых сотрудников, тем более, что их поддерживал Доворнобб. Возможно, Мот был прав, другие институты уже испытали на себе катастрофические последствия репрессий. Не зная, что делать в этой ситуации, Доворнобб смотрел, как солдаты расходятся по территории, занимая ключевые позиции. До его носа доходил запах страха директора, как, впрочем, и свой собственный.
Через несколько секунд через главные ворота проехал целый кортеж автомобилей. Они промчались по опустевшему двору и замерли у главного корпуса, доставив внушительную группу чиновников и их телохранителей. Доворнобб не поверил своим глазам, когда из бронированной машины появился не кто иной, как министр внутренних дел Эт Каласс, облаченный в черный с белым мундир. Хрупкий крионец по-благородному встал на задние лапы и прошествовал через основную дверь. Доворнобб и Мот поспешно бросились к лифтам. По пути их перехватили угрюмые охранники, которые и проводили хозяев в конференц-зал, где их уже ждали министры и сопровождающие.
— Большая честь для меня, мой господин, — директор Мот распростерся перед министром. Доворнобб попытался было протиснуться к стене, но один из охранников толкнул его на середину комнаты.
