— Хм! Я явился сюда не затем, чтобы выслушивать пустые стенания. Ваши жалобы относительно земель будут представлены на рассмотрение Ассамблеи, и она вынесет по ним свое решение — разумеется, праведное и справедливое.
— Тьфу, — сказал индеец.
— Я здесь, — продолжал губернатор, — затем, чтобы задать чикахомини кое-какие вопросы и отдать им повеления, которым им лучше бы подчиниться.
— Пусть мой отец говорит, — спокойно промолвил индеец.
— Почему вы дали убежище в вашей деревне человеку с рыжими волосами? Все племена: нансмонды, уэйаноки, ческиаки, паспахеги, паманки и чикахомини — были извещены, что, если он окажется среди них, его следует выдать. Почему чикахомини спрятали его?
— Рыжий лис пришел в деревню чикахомини ночью и затаился. Глаза моих людей были закрыты: они не видели его.
— Хм! Почему вы не принесли ваши мушкеты в здание суда, когда всем племенам было велено сделать это две недели назад и получить взамен бусы из белых ракушек и огненную воду?
— Мои отцы просят слишком много, — угрюмо ответил полукороль. — Мои молодые воины любят говорящие палки. Они любят смотреть, как перед ними падают олени, словно кукуруза под градом. Мои отцы просят слишком много.
— Сколько мушкетов имеется в твоей деревне?
— Пять, — последовал быстрый ответ.
— Хм! Завтра вы принесете десять мушкетов и отдадите их капитану ополчения в здании суда. Когда эти малые, — губернатор показал на отряд рикахекриан, — возвращаются туда, где обитает их племя?
— Они наши друзья. Они ждут здесь, чтобы станцевать с нами танец кукурузы. После этого они вернутся в Голубые горы и расскажут другим рикахекрианам о тех замечательных вещах, которые они видели, и о силе белых отцов.
— Когда состоится ваш праздник кукурузы?
— Через семь солнц.
— Они должны уйти завтра.
Лицо полукороля потемнело, и по кругу воинов пробежало чуть заметное движение, которое они тотчас подавили.
— Мой отец просит слишком много, — веско сказал полукороль.
— Не больше того, что я могу исполнить и исполню, — жестко ответил губернатор и встал со своего чурбака. — Ты, Харквип, отвечаешь передо мною и перед Советом за то, чтобы завтра этих люди ушли. Если послезавтра к восходу солнца их каноэ уплывут далеко по реке в сторону Голубых гор, если к тому же часу мушкеты, которые вы оставили у себя вопреки прямому приказу Ассамблеи, будут сданы офицерам ополчения в здании суда, то я закрою глаза на то, что вы прятали человека с рыжими волосами, а Ассамблея заслушает ваши жалобы относительно ваших охотничьих угодий. Если же вы ослушаетесь, то к вам придут мои воины с говорящими палками в руках. Я сказал. — И губернатор сделал знак слугам, которые держали коней.
Полукороль тоже встал.
— Повеления моего белого отца будут исполнены, — с угрюмым достоинством сказал он. — Он сильнее нас. Оуки уже много лет гневается на людей с красной кожей. Он перешел на сторону бледнолицых и помогает их богу против людей с красной кожей. Завтра мои молодые мужи отнесут свои мушкеты обратно бледнолицым и принесут огненную воду, и мы станем пить и позабудем, что дни Паухатана давно прошли и что Оуки сражается против нас. И, когда Паманки покраснеет от завтрашнего заката, мои братья с Голубых гор обратят свои лица к своему дому. Мой отец доволен?
— Я доволен, — отвечал губернатор.
— Моим братьям надо кое-что сказать моим белым отцам, — продолжал полукороль. — Выслушают ли они великого вождя Черного волка?
Губернатор достал из кармана большие часы, посмотрел на них и вздохнул.
— Господа, потерпите еще минуту. Харквип, я буду слушать твоего рикахекрианина, покуда тень от вон того дерева не дойдет до костра. Что он хочет сказать?
Полукороль заговорил с пришлыми индейцами на их языке, и один из них вышел из круга и выступил вперед. Его высокое могучее тело было сплошь покрыто татуировками, изображающими животных и птиц, одну руку украшало обручье из матового желтого металла ("Клянусь Создателем, это золото"! — воскликнул губернатор, обращаясь к полковнику Верни), на испещренной глубокими шрамами груди висело ожерелье из зловещих трофеев, оставшихся от тех, кого его племя привязывало к пыточным столбам. Его пояс, с которого свисали томагавк и нож для снятия скальпов, был украшен человеческими волосами, на бритой голове рядом с длинной прядью красовалась высушенная кисть руки врага. Лицо его под этим украшением было хитрым, грозным и безжалостным. Он заговорил на своем собственном языке, а полукороль переводил.
