Он буквально повис на мне. Настолько быстро, насколько это было возможно, мы брели в направлении подземного убежища. В голове отдавался пульс, отсчитывая секунды, медленно передвигались ноги, отмеряя метры. Казалось, прошли лишь несколько шагов как тут…
– Димка! – послышался крик в ночи, тут-таки из сплошной темноты материализовался Витька. – Ранен?!
– Ага, помоги ему, спускайтесь вниз, я тем временем чуть-чуть приберусь. Мы тут так натоптали, плюс кровь, все это лучше любого навигатора дорогу укажет. Вычислят нас и по следам выйдут просто к нашему убежищу, а этого точно допустить нельзя.
Несколько веток колючего кустарника довольно-таки сносно заменили веник и грабли одновременно. Вспоминая недавний маршрут, внимательно вглядываясь в землю, я убирал следы нашего с Димкой похода. Старался расправить ковер сухой листвы и мха, срывал листья с капельками крови. Вернулся на полянку, где нашел Димку. Тут пришлось потрудиться более всего. Слишком уж сильно было натоптано.
Скоро я ужасно устал. Зато радовали результаты работы. Фонарик высвечивал совершенно обычный лесной пейзаж, простую полянку, каких в лесу множество. Правда, это фонарик, он точно не заменит солнечный свет, но это ладно. Надо надеяться на лучшее.
В дополнение ко всему, так, на всякий случай, я протоптал несколько дорожек ведущих в разные стороны, рассчитывая сбить со следа возможных преследователей. В результате выдохся окончательно, присел передохнуть на поваленное дерево и тут, будто в насмешку надо мною и всей проделанной совершенно бессмысленной работой, смывая все следы, пролился настоящий тропический ливень…
– Как дела? – спросил я, лишь только добрался до нашего подземного убежища. В качестве ответа получил длинную тираду на удивительном испанском языке в исполнении Консуэлы. Стыдно признаться, но я так заслушался, что даже позабыл о раненом. Правда, только на секунду.
– Сквозное ранение плеча, плюс к нему рана в боку. Плечо, это так, Консуэла уже его обработала. Не знаю, кто она по специальности, но медсестра толковая. Вот что с другой раной, пока неясно. Насколько я понял, пуля по касательной прошла, но вполне возможно, что и ребру досталось. Такие вот дела, – счел нужным ввести меня в курс дела Витька.
– Жить буду, – вяло усмехнулся Димка, – куда же я денусь.
– Ребро раздроблено и возможно внутреннее кровотечение, – сообщил мой умный телефон, после того, как девушка эмоционально выговорилась. – Что могла я сделала, а вообще тут нужен доктор.
– Это понятно, – искренне согласился я. Вот только где его взять.
Прошло еще несколько дней. Казавшаяся поначалу огромной, Димкина походная аптечка была опустошена. Не полностью, конечно, но в ней не осталось ничего, что можно было использовать при огнестрельных ранениях. Покачав головой, Консуэла прихватила меня в качестве охранника и отправилась за травами. Я и не думал увиливать, все-таки это прогулка, вдвоем, в лес. Возможность ближе узнать друг друга, к тому же с самой неожиданной стороны. Вот кто бы мог подумать, что она еще и в лечебных растениях разбирается! Я бы точно нет. Вообще, лично я, кроме подорожника ни одной полезной травинки не знаю, зато его использую на все сто процентов. И на порезы клею, и на царапины, даже на укусы мелких кровопийц, жаль, такой полезной травы на нашем островке не наблюдается…
Неважно это, важно то, что Консуэла в течение всего нескольких минут нарвала целую охапку разнообразных трав и цветов. Каждый стебелек она сопроводила эмоциональной тирадой, думаю, пояснением, что за трава, в чем ее полезные свойства. Но что толку объяснять мне, бестолковому? Тут хоть бы язык для начала выучил, а потом можно браться и за ботанику.
Практически все, что мы нарвали пошло в дело. Травы измельчены, смешаны, растерты в густую пасту, девушка использовала ее в качестве мази. Из красивых ярких цветов она сварила отвар с удивительным дурманящим ароматом, заставила Димку выпить без малого литр полученной жидкости. Некоторое время для меня оставалось загадкой, зачем нужна орхидея – оригинальное растение с фантастически красивым, сиреневого цвета бутоном. Но все оказалось просто, где-то в тоннелях Консуэла нашла гильзу внушительного размера, вымыла ее, наполнила водой, поставила в нее цветок и украсила этой импровизированной вазой свою комнату. Тут ничего не попишешь, женщина!
Ожила рация. Как обычно, громко, визгливо. Я чуточку подстроил частоту и вот из динамика зазвучал громкий с хрипотцой голос. Такой же громкий, как и непонятный. Правда, только для меня…
– Удачно ты настроился! Это частота наших соседей. Они говорят, что какая-то яхта приближается к острову! – прошептал Димка и облизал пересохшие губы.
– Яхта… Константин Михалыч, – эхом отозвался Витька. – Вот черт, мы столько готовились, а ничего предпринять не можем. Предупредить бы его хоть как-нибудь…
– Оставайтесь здесь! – я поднялся. Получилось так резко, что стул перевернулся и с грохотом упал.
