Ответом был тяжелый вздох. За ним последовал тихий шорох и громкое сопение, думаю, Витька стал на четвереньки и отполз подальше от дверей. Подтверждая правильность моей мысли, из дальнего угла послышался печальный голос товарища:
– Нет никакого хода. Да и быть не могло, это я так, для поддержания разговора, да и просто, чтоб не молчать…
Снова грохот с той стороны двери. Скрип. Яркий свет. На пороге возник худощавый «европеец» в сопровождении небольшой армии. Он заглянул в каморку, превращенную в камеру, осветил ее мощным фонарем, задержал луч света на моем лице, заставив закрыть глаза, перенес яркое пятно на побитого и измученного Витьку. Ухмыльнулся, махнул рукой сопровождающим. Ступил шаг назад. Вышел. Закрыл дверь. Суть пантомимы понятна – нестрашны ему мы оба. Даже немного обидно стало, что это за безобразие такое, никто нас не боится, следовательно, никто и не уважает!
Если «европеец» и собирался уходить, то тут же раздумал. Он снова открыл дверь, крикнул что-то сопровождающим. Ему передали плетеное кресло. Довольный, он кивнул, поставил его у входа, рядом на полу положил фонарь, освещая ту часть комнаты, в которой были мы. Сел, извлек пачку сигарет, достал одну, подкурил, протянул в нашу сторону. Я качнул головой, Витька просто не отреагировал. Посетитель ничуть не расстроился. Он сунул пачку в карман, откинулся на спинку легкого кресла. Что-то громко сказал, судя по тону, спросил. Я пожал плечами, Витька промолчал, пират заметно обрадовался, странно, с чего бы это?
Новый вопрос. Другой язык, знакомое звучание, но не смысл…
– Спрашивает, говорим ли мы по-немецки, – печально произнес Витька, я даже подскочил от неожиданности.
– А мы говорим?
– Я в институте учил, не скажу, что владею свободно, но объясниться…
– Так это же… – я на миг даже русский забыл. – Вот и объяснись. Не забудь только напомнить, что они нашего друга убили, и добавь, что это, между прочим, преступление.
Спокойно и монотонно, просто электронный переводчик, а не человек, Витька транслировал мои слова. Умолк. Заговорил пират, только прежде чем отвечать, громко, и, как казалось искренне, рассмеялся.
– Думаю, ты и без перевода все понял – плевать ему. Говорит, мол, сами виноваты, зачем бежали! Могли бы просто подойти, поговорить. Мы… они, в смысле, люди серьезные, а с серьезными людьми всегда можно договориться.
Продолжая самодовольно улыбаться, «европеец» снова заговорил…
– Его Отто зовут, если тебе это интересно. Он и его товарищ – главари этой шайки. Они решают, кому жить, а кому… – пират перебил толстяка. Что-то спросил, тот, запинаясь, ответил.
Отто внимательно посмотрел на меня, даже фонарик поднял, чтобы посветить ним прямо в лицо. Кивнул раз, еще раз, еще, закивал так часто, что могло показаться, вот-вот голова отвалится. Резко встал, как-то очень уж комично поклонился, вышел, почти выбежал, позабыв о фонаре и кресле.
Как только за ним закрылась дверь, послышались громкие крики, шум возня. Через пару минут двери снова отворились и в комнату внесли два бамбуковых лежака, гору тряпок, отдаленно напоминающих постельное белье. Один из тех, кто вносил «мебель» громко, почти торжественно выдал небольшой спич и, наткнувшись на мой непонимающий взгляд, степенно кивнул. Добавил еще несколько слов, быстро удалился.
– Слушай, ты что сделал? – я недоверчиво покосился на бамбуковое ложе, куда более удобное, нежели бетонный пол.
– Просто ответил на его вопрос.
– А что он спрашивал?
– Спрашивал, кто мы, чем занимаемся, – Витька пожал плечами. – Я и сказал, мол, строим: я – виллу, ты – маяк.
– И это все?
– Да. Он сразу же поднялся и выскочил. Слушай, а чем это так вкусно пахнет?
В проеме двери показался полноватый азиат, конечно, не такой толстяк, как Витька, далеко ему! Тем не менее ошибиться было невозможно – это повар. В руках он нес блюдо, на котором, аппетитная даже в полутьме, разгоняемой светом фонаря, лежала, источая ароматы, козья нога. Наверняка ранее она была частью одной из тех симпатичных козочек, которые стайками бегали по островку. Но это ладно…
О том, чтобы изображать горделивую брезгливость и отказываться от угощения, не могло быть и речи. Как иначе, ведь нам даже позавтракать не удалось, а уже почти вечер! Так что я поднял оставленный нам фонарик, поставил его вертикально вверх у подноса, кивнул Витьке и вдвоем мы принялись поглощать свежую козлятину.
Когда с обедом было покончено, мы устроились на лежаках и принялись размышлять на тему, что ждет нас дальше. Хорошая тема, актуальная, широкий простор для фантазии дает, вот только думать можно много, но думай, не думай, а ничего путного не придумаешь. Во всяком случае, нам так и не удалось.
Примерно через час за дверью снова послышалась возня. Судя по звуку, большой камень потащили по бетонному полу, а что, чем не замок! Будто по команде, синхронно, мы сели. Переглянулись, уставились на дверь, пытаясь предугадать, что произойдет в следующую минуту.
