Ближе к вечеру второго дня я спешил наверх. Запыхался, остановился у одного из окон передохнуть. Оперся руками в ряд камня, обозначающий подоконник, с тоской посмотрел вдаль, засмотрелся на лоскуток океана, частично прикрытого скалой. Краем глаза уловил движение. Непроизвольно повернулся в сторону острого пика и дерева на нем. Присмотрелся.
На фоне искореженного ствола, практически сливаясь с ним, виднелся силуэт. Странный силуэт. Впечатление, будто он нарисован, но при этом живой, шевелится. Человек, вне всякого сомнения, человек, вот только какой-то он странный. Голова у него большая, несуразная, более всего напоминающая голову насекомого – округлая с огромными глазами. Сам облачен в военную форму, отлично маскирующую его, правда, форма казалась не его, будто вырезана она из цветной бумаги, такое вот непонятное ощущение…
То, что я видел, более всего походило на галлюцинацию. Удивление, дополненное растерянностью, заставило меня мотнуть головой. Раз, другой – ничего не менялось. Понимая, что это не работает, я закрыл глаза ладонью. Выждал. Убрал руку. Фигура никуда не исчезала, но изменилась она. Лицо стало обычным лицом, большие глаза оказались армейским биноклем. Незнакомец поднял руку с зажатой в ней короткой винтовкой и энергично помахал нею. Несуразно как-то это выглядело, не к месту, так и не поймешь, приветствие это или угроза.
Казалось, на острове полно вооруженных людей, чему тут удивляться?! Это всего лишь один из них! Вот только внешность неизвестного никак не вписывалась в общую картину. Пусть он был далеко, его лица я не видел, но он не походил на пиратов. У тех не было и подобия формы, да и просто размахивать руками, при виде меня, это для них слишком! Ладно, Отто или его товарищ, те изо всех сил изображают радушие и доброту, эти же…
Громкий окрик вывел меня из состояния крайней задумчивости. Я вздрогнул и оглянулся. Снизу, топая по металлическим ступеням, спешил охранник. Он громко кричал, размахивал автоматом и с подозрением вертел головой. Подбежал к окну, оттолкнул меня, чуть не сбив с ног, высунулся наружу, вглядываясь в горизонт. Снова посмотрел на меня, опять крикнул что-то, сплюнул мне под ноги. Я понял так – нечего бездельничать. Схватил ведро с раствором, непроизвольно взглянул на гору – там никого не было, одно лишь одинокое дерево.
– И что из всего этого следует? – как только нас отвели в подвал и заперли, я поделился своим наблюдением с товарищем. – Может, есть еще один пират, которого мы попросту не видели. А касаемо формы, да, у этих бандитов нет и подобия таковой, а вдруг это бывший военный? Ладно, ты бросай это дело, не мешай спать, завтра снова на каторгу…
Новый день принес новые заботы. Стены были готовы, теперь надо было залить верхушку, сформировать постамент под линзу. Даже жаль, что в условиях тропиков цемент очень быстро застывает – нет ни малейшей причины требовать выходной.
С раннего утра я занялся раствором. Размешивал, набирал, поднимал наверх. Витька принимал свежую порцию, заливал в опалубку, что-то там разравнивал. Я же тащил новое ведро. Все-таки работа мастера легче физически, но, кто на что учился!
Точно подгадав, когда заливка выйдет на финальную стадию, на верхушке башни появился Отто. Он опасливо осмотрелся, стал на покачивающуюся доску, схватился за плечо одного из охранников, внимательно оглядел горизонт. Судя по всему, картина ему нравилась. Он кашлянул, обратился к Витьке, глядя на меня.
– Говорит, надо башню покрасить, чтобы с моря эффектно смотрелась, спрашивает, какого цвета она будет.
– Изначально башня была трехцветная, – прекрасно понимая, кто именно будет красить, безо всякого энтузиазма ответил я. – Широкая оранжевая полоса, узкая белая, узкая черная, далее опять широкая оранжевая, и так три раза.
Тот кивнул, что-то сказал и начал спускаться.
– Говорит, завтра все должно быть готово, – лишенным интонации голосом, перевел Витька.
– Завтра, значит завтра. Знаешь, даже немного обидно, что изначально работа была грамотно поставлена. Весь материал заранее привезли. Так можно было бы хоть денек-другой выиграть, хотя, где тут наш выигрыш…
Ближе к обеду можно было смело заявить, что башня готова. Стены достигли должного уровня, площадка залита бетоном. Я, отойдя настолько далеко, насколько позволила охрана, остановился, залюбовался. Правда, любовался недолго. Надо было готовиться к наружной отделке. Пришло время мне занять место камня на шатком поддоне, а Витьке мое, у корыта с раствором. Пришло время овладевать мастерством штукатура.
Нет, не скажу, что очень хорошо получилось, но с другой стороны, как на это посмотреть…
