– Да, трудно не согласиться. Я сам видел, как его толстый (Витька, я не про тебя!) в обломки превратил, – Дима последовал моему примеру, выбрался из мешка, встал, разминая ноги. – Вообще я так думаю, у пиратов должна быть хоть какая-нибудь связь! Не бывает в наше время людей без телефонов, моряков без радиостанции. Но справедливости ради должен заметить, пока я за вами наблюдал, не видел у них ничего подобного. Ходят некоторые с «трубками», но это так, игрушки, радиус два-три километра.
– Я тоже полагаю, что-то должно быть. Пираты они моряки, хоть и разбойники, – покачал головой Витька. – А кто в наше время, в здравом уме выйдет в море без связи!
– Значит надо его, ее, телефон, радиостанцию эту, заполучить! – сам ни капельки не веря в реальность того, о чем говорю, выдал я.
Димка хмыкнул и кивнул.
– Хорошая идея Серега, очень я бы сказал, правильная, вот только один вопрос остается – как? Да, в прошлый раз нам по-настоящему повезло, мы попали в совершенно пустое логово, но ты же не рассчитываешь на то, что нам будет везти и впредь, во всяком случае, настолько сильно. Я даже не говорю о том, что мы понятия не имеем, где эту связь искать…
– Нет, не рассчитываю, – я покачал головой, – такого не бывает. Но я ведь не об этом, я ведь и не о рации, я говорю, что-то делать надо. Не можем же мы оставаться под землей вечность! Надо думать, существуют еще какие-нибудь способы. Не знаю: флаги расцвечивания, азбука Морзе, сигнальные ракеты, дымовые шашки!
– С азбукой, увы, ничего не подскажу, флагов не видел, а вот ракет у нас полно. Да. Штук двадцать будет! Правда, их срок годности давно истек, но я проверял… как-то… раньше. Из пяти две взлетели без проблем, две даже и не пытались, одна взлетела, описала круг в воздухе, в меня целилась, но промахнулась. Два из пяти – отличные шансы, так что если хочется пострелять, пожалуйста, есть белые, есть красные, пару штук зеленых видел. Только это для ночных стрельб. И еще одно – даже если мы ними воспользуемся, не думаю, чтобы это сильно помогло, – он тихо хихикнул. – Представь только, яхта подходит, а мы ракеты пускаем! Да на судне просто решат, что мы перепились или салют устроили в честь прибытия шефа…
– Не обязательно, тут главное действовать грамотно. Будем выпускать исключительно красные ракеты с интервалом в одну минуту, пусть не вся команда, но капитан должен заподозрить, что что-то произошло. Правила судовождения никто не отменял. Красная ракета – опасность! – я почувствовал приступ небывалого трудового энтузиазма (уже второй за время пребывания на острове, влияет на меня этот клочок суши, не иначе). – Предлагаю, собрать все красные ракеты, если найдется, красный дым, фальшфейеры. Отнести все это на пик. Там устроить своеобразный пост и по очереди вести наблюдение за морем. Главное, не выдавать нашего присутствия, до тех пор пока…
– А что, это мысль, – тут-таки согласился Димка, – как минимум, это хоть какое-то действие. Голосую за. Дело не в том, что я верю в благоприятный исход этой затеи, просто у меня уже спина болит целыми днями лежать. Так и сделаем. Только первая вахта моя!
Не переставая удивляться тому, что до сих пор об этом не подумали, как только солнце перевалило за полдень и начало клониться к закату мы (я и Димка, Витьку снова оставили на хозяйстве) забрались на верхушку скалы. Чуть выше границы леса, под одним из больших валунов обнаружилась удобная пещерка, защищенная от дождей, сложили в ней все найденные ракеты. За ними последовали две большие банки, если верить словам Димы – дымовые шашки. Вряд ли они подходили на роль сигнального дыма, судя по цвету упаковки, дым был черным, но выбирать не приходилось, что есть, то есть.
Ближе к вечеру мы распрощались, я направился в обратный путь, предоставив Диме возможность провести ночь на свежем воздухе. Шел и в нетерпении потирал руки, осознавая, что период полнейшего бездействия наконец-то закончился.
Звенящая тишина, еще слишком рано для шума. Дремлет лес, даже неугомонные птицы и те не проснулись. Медленно и беззвучно подкрадываются утренние сумерки, наступает волшебное время. Солнце еще не выглянуло из морской бездны, не взошло оно, лишь собирается, размышляет, вставать или можно еще понежиться там, вдали, за горизонтом.
Скоро утро, очень скоро, пока же время застыло на тонкой грани, разделяющей беспросветную тьму и яркий солнечный день. Еще не светло, но слабые отблески солнца уже разбавили темноту ночного неба, с каждой секундой становятся сильнее они, прогоняют отголоски ночи, преломляясь, постепенно проникают под завесу густого леса. В рассеянном свеченье приближающейся зари уже можно различить толстые стволы деревьев, если хорошо присмотреться, можно увидеть ветви, темными комьями на них листья. Черное все, мрачное, мало напоминающее ту приятную зелень, которая радует глаз днем.
