И снова оказался прав. Саня — Шнур с разбега подпрыгнул, обхватывая себя за колени, переворачиваясь в воздухе и погрузился в озера.
— Похоже, что грядки завтра я буду полоть самостоятельно, — разочаровано села, потянувшись за рюкзаком.
— И еще помоешь за меня посуду, — злорадно рассмеялся друг.
— Наслаждайся моментом, пока можешь. Я еще отыграюсь.
— Успокаивай себя, успокаивай.
— Жёлтый, — достала тюбик с кремом из рюкзака, откручивая крышку, — крем надо? Возьми пока не покраснел как рак.
— Ты же знаешь, что я не обгораю, — лениво улыбнулся он, закрывая глаза.
— Сегодня такое солнце, что без последствий не обойдётся.
— Расслабься, Пчёлка. Все в порядке.
— Как знаешь, — пожала плечами, выдавливая крем и размазывая по плечам.
— Бомбочка-а-а! — раздался боевой клич Рыжего, бегущего к воде с берега и следующий за них кромки плюх, разбрызгивающий воду во всё стороны. Долетевшие до меня капли, стекали со лба.
— Рыжий, блин! Иди прыгай с пристани! — закричала вытирая лицо.
Рядом Макс низко засмеялся. Слушая его мелодичный, похожий на кошачье мурчание смех, улыбнулась следом. Я любила этот звук, он разливался по мне мягким теплом и позволял чувствовать себя в безопасности.
— До сих пор удивляюсь, откуда в нем столько дури? — проговорила, продолжая втирать крем в слегка подрумяненную кожу.
— Просто он делает то, что хочет. И плевать на тех кому это не нравится, — приоткрыл один глаз и снова закрыл веко.
— Помоги, не могу дотянуться, — протянула ему тюбик, поворачиваясь спиной.
Макс неторопясь сел, выдавливая горячий крем себе на пальцы и равномерно растирая по моей спине. Мягкие прикосновения вызвали волну удовольствия и я непроизвольно застонала.
— М-м-м, пожалуйста не останавливайся.
Спина и шея мои самые чувствительные зоны, поэтому массаж был моей слабостью.
— Вот так? — ещё тщательнее начал мять мне кожу, а я готова была мяукать от удовольствия.
— Да-а-а, продолжай, — пропела, утопая в наслаждении.
— Пчёлка, если ты хотела массаж, то не нужно было придумывать уловку с кремом, — понизил голос Макс, прокашливаясь.
Его руки, голос, запах, все это дурманило голову и закрыв глаза я представила, что вокруг нет никого кроме нас, позволяя забрать его только себе хотя бы на какое-то время.
— Мая, что за херня? — весь мой кокон из тепла, неги и удовольствия вмиг рассыпался на осколки, услышав раздражённый голос.
— Артур! — удивлённо смотрела на искаженное гримасой гнева выточенное лицо парня.
