Мы встречались уже больше восьми месяцев и порой он на меня слишком давил, требуя все моё внимание. И хотелось убежать от него, спрятаться. Почувствовать пространство вокруг себя и просто побыть с тем, кто ничего от меня не ждал и не требовал.
— Ты сказала, что будешь занята! — синие глаза метали молнии.
— Так и есть. Сегодня у нас планы с Максом и ребятами, — спокойно ответила, поднеся руку ко лбу как козырек, закрывая глаза от солнца.
— Хорошо вы проводите время, — с сарказмом проговорил он.
Я ни разу не видела такой злости у него лице.
— Видел, как он лапает мою девчонку, а та стонет в ответ.
Щеки запылали от его слов. Почему-то мне стало стыдно, что он стал свидетелем этой картины, хотя мы не делали ничего запрещённого. Да и не могло этого быть между нами.
— Ты бы притормозил, — сурово проговорил Макс.
— А ты вообще не лезь в разговор, — презрительно бросил Жёлтому.
— Какие-то проблемы? — Макс кинул на него гневный взгляд, поднимаясь на ноги.
Я чувствовала как он закипает, понимая к чему все может привести.
— Ты — мои проблемы, — с вызовом кинул ему Артур. Поворачиваясь к нему и подойдя так близко, что между ними с трудом поместился бы кто-то еще, чтобы растащить их в разные стороны.
Они сверлили друг друга глазами, наконец-то открыв законсервированную на время наших отношений с Артуром неприязнь. У обоих давно чесались руки, продемонстрировать второму свое главенство и вот похоже подвернулся подходящий случай, когда они наконец-то смогут оправдать агрессию.
— И что? — парировал Желтый, прожигая моего парня взглядом. — Озвучишь претензии?
— Мне не нравится, что ты лапаешь Маю, понял? Она моя! Не твоя. И мне не нравится, что она как собачонка бегает по любому твоему зову.
Слова жалили. Заставляли почувствовать себя грязной. Артур был вне себя от обиды, но тем не менее это не оправдывало его намерения сделать мне больно. Раньше мне не приходилось видеть его хоть сколько-то злым. И если бы мне стало любопытно посмотреть на то каков он в гневе, то я бы предпочла никогда больше этого не видеть. Его ноздри раздувались, грудь тяжело вздымалась и дергался кадык. Васильково-синие глаза помутнели, становясь какими-то чернильными. Было понятно, что сейчас он вряд ли руководствовался здравым смыслом.
— Ты бы прикусил язык, говорить такое о ней, — низко проговорил Макс. Желваки ходили, а пальцы сжимались и разживались в кулаки.
— Парни, прекратите, — соскочила на ноги, переводя взгляд с одного на другого. — Артур, пойдем поговорим наедине.
