Больше не удостоив и взгляда, он поднялся и скрылся в душе, оставляя меня лежать в его поту и луже вытекающей из лона спермы.
Массивная железная дверь с облупившейся голубой краской, открывалась со скрежетом, выпуская наружу запах немытых тел и пота. В помещении послышался шорох. Переступив порог, увидел десятки испуганных глаз. Женщины вжимались в стену, напрасно надеясь найти в ней спасение. Словно она действительно могла укрыть их от бездушного взора надзирателей. Хасан вышел в центр комнаты, окидывая женщин оценивающим взглядом.
— Смотри, брат, какой большой ассортимент! — развел руками в стороны, посмотрев на меня с широченной улыбкой.
На самодовольном лице старшего сияло превосходство. Он чувствовал себя повелителем чужих жизней, практически Богом. Невооруженным взглядом было понятно, что ему нравилось распоряжаться судьбами слабых. За их счет он самоутверждался, поднимал собственную значимость. Но я видел в нем лишь жалкого, ничтожного слабака, настолько трусливого, что он не мог вступить в схватку с равным себе человеком. И только унижения беззащитных женщин и детей позволяли ему почувствовать себя мужчиной. А меня выворачивало от мысли как именно он использует их и насколько невыносима станет их жизнь после захвата нашим отрядом.
Не теряя времени я осматривался вокруг, встречаясь с запуганными глазами. Видя лица измученные скотским обращением, нечеловеческими условиями содержания, сердце обливалось кровью. Что если где-то и Мая так же сидит на засаленном, вонючем матрасе, старясь спрятаться от ублюдков возомнивших себя судьями и палачами. Где ты Мая? Что с тобой происходит в эту минуту? Грудь сжало в тиски при мыслях о Пчелке. Стряхнув с себя наваждение, сосредоточился на настоящем моменте. Сейчас я должен найти Машу, все остальное потом.
— Какая нравится? — почувствовал на себе пристальный взгляд Хасана.
— Еще не всех рассмотрел, — сканировал взглядом девушек.
— А ты придирчив, — рассмеялся старший.
— Раз уж выпала такая возможность, то я не собираюсь ее упускать.
— Тогда выбирай тщательнее, — прошелся вдоль усаженных вдоль стены женщин, прокричав им что-то на арабском.
Девушки, прятавшие от нас лица, тут же повернулись к нам, позволяя увидеть их. Они прижимались друг к другу, ища поддержки подруг по несчастью. И все они одинаково сильно ненавидели каждого мужчину, перешагивающего порог этой камеры. Пройдясь вдоль длинного ряда женщин с покрытой головой я не увидел среди них Маши. Сделав повторный проход лишь удостоверился в её отсутствии. Куда она могла исчезнуть?
— Хасан, брат, это разве все девушки? — подошел к нему. Старший весело болтал с парнями охраняющими пленниц.
— Да, Махди! Выбирай любую, — снова широко улыбнулся, кивая в сторону женщин.
Только не это! Все не так, как было задумано. Где Маша? Что они уже успели с ней сделать? Паника накрывала меня, путая мысли и сбивая с изначального настроя. Я должен найти её, поговорить, помочь. Неужели и её я смог упустить?
— Слушай, брат, — ответил улыбкой Хасану. — Я понимаю, что возможно, многого прошу, но во время транспортировки я видел девушку похожую на русскую.
Старший с любопытством посмотрел на меня, перестав быть таким радостным на счёт проводимого мной «кастинга». Он явно не ожидал ничего подобного с моей стороны и я застал его врасплох.
— Я её здесь не вижу, — продолжил, стараясь как можно осторожнее подвести его к необходимому для меня итогу.
В то же время, не собирался ждать счастливой случайности когда каким-то магическим образом я столкнусь с Машей. Нужно было действовать без промедлений. Каждая минута сомнений могла стоить ей жизни. И если не попробую добраться до нее сейчас, то буду всю жизнь корить себя за трусость.
— Да, есть русская девка, — оперся о косяк двери Хасан. — Но я не могу дать её тебе.
— Разве не ты сказал, что я могу выбрать любую? Хочу её, — не собирался сдаваться.
— Махди, её ждут в другом месте серьезные люди, — нахмурился он.
— Но сейчас она ещё здесь, верно? — чувствовал как вспотели ладони. Много зависело от ответа старшего и я молил Аллаха об утвердительном ответе.
— Верно, — подтвердил он, а я облегченно выдохнул. Не все еще потеряно.
— Значит, я могу воспользоваться своим правом и выбрать её, — ухватившись за коротенькой хвостик призрачного шанса поговорить с девушкой, я раскручивал клубок все сильнее, стараясь добраться до его сердцевины.
Хасан выпрямился, почесав голову. Видно было как внутри него происходят дебаты, тщательно взвешивающие все "за" и "против". С одной стороны перед ним стоял долг и качество выполняемой им работы, а с другой данное слово и его честь.
— Наверное, это допустимо, — наконец произнес он. — Но при одном условии, — посмотрел мне в глаза, не моргая, — на ней не должно остаться следов.
— Об этом можешь не беспокоиться, — поспешил дать подтверждение того, что на меня можно положиться.
— Тогда, следуй за мной, — усмехнулся Хасан, покидая барак. — Ох и разборчивый же ты, Махди!
