Итак, посмотрим на тех, кто заявился отбирать рабов. Чуть больше десятка мужиков самого разбойничьего вида. Все они уже успели хорошо выпить, все уверены в себе, в своем праве — зря, что ли, за этих никчемных людишек были уплачены такие деньги?! Среди этих рабов еще надо покопаться, отобрать из этой толпы тех, кто получше, помоложе и покрасивей, да тех, у кого формы попривлекательней — вряд ли для работ на каменоломнях отбирают писаных красавцев…
Пока подошедшие наемники окидывали лежащих рабов хозяйским взглядом, я продолжала изучать солдат, что подошли к каравану. Среди них мне надо выбрать одного, причем желательно из тех, у кого мозгов в башке поменьше, а кулаки побольше… Ага, вот и подходящий тип! Мужик со скошенным подбородком и набором метательных ножей за широким поясом. Мало того, что по жизни он забияка и хам, так сейчас еще и выпил больше всех, хотя до полной невменяемости ему пока очень и очень далеко. Этот мужик из тех, кто, так сказать, приняв на грудь, вначале становится задиристым, а потом звереет и лезет в драку. Очень хорошо, попробуем так…
Солдат, шедший позади мужика со скошенным подбородком, внезапно споткнулся и, едва не потеряв равновесие, неловко шагнул вперед, случайно толкнув в спину идущего впереди здоровяка и чуть не сбив того с ног. В другое время мужик со скошенным подбородком, думается, не обратил бы особого внимания на подобное — бывает! ну, может, ругнулся бы разок, или же сам оттолкнул случайно налетевшего на него человека. Но сейчас, разгоряченный выпитым и будучи в боевом настроении (да еще, признаю, не без моей помощи), он развернулся и без разговоров так ударил в лицо упавшего на него человека, что тот просто-таки отлетел в сторону. Товарищи упавшего (тоже, каюсь, не без моей подсказки) накинулись на обидчика, и оказалось, что сторонники мужика со скошенным подбородком тоже не прочь почесать свои кулаки (винюсь, и этих к ярости и желанию поквитаться с противниками подтолкнула тоже я). Драка разгоралась на глазах, просто как огонь в сухой траве, и на помощь солдатам, сцепившимся меж собой не на жизнь, а на смерть, со всех ног бежали их товарищи…
Не прошло и минуты, как рядом с местом отдыха каравана рабов разыгралось настоящее сражение. Крики, ругань, в отблесках костров сверкнуло вытащенное оружие, послышался звон металла о металл, а еще через мгновение раздались вопли раненых…Яростная драка озверевших мужиков, в которой давно забыта причина, но вместо этого в душе живет дикое желание бить, крушить, разрывать руками противника, выплескивать охватившее тебя бешенство…
Естественно, что рабы, увидав подобное, вскочили со своих мест, и бросились кто куда. Их легко понять — пыл схватки вполне может перекинуться и на людей в караване, а ни у кого из невольников не было желания оказаться раненым, зарезанным или затоптанным пьяной солдатней. Что в этот момент главное для обычного человека? Оказаться как можно дальше от места столкновения невменяемых от бешенства людей. Сейчас, когда над беснующейся толпой солдат властвуют звериные инстинкты, а в воздухе запахло кровью, никто дерущихся, кому ты попадешь пор горячую руку, не станет разбираться, кто ты такой, чья собственность, кому принадлежишь, и за кого придется, в случае чего, отвечать…
Невольники бежали кто куда, не слушая криков растерянных охранников, для которых все произошедшее оказалось полной неожиданностью. Сработало охранное заклинание, но сейчас на него никто не обращал особого внимания — не до того! Что ж, хорошо, и даже замечательно: у нас появилась возможность сделать отсюда ноги…
Не сговариваясь, мы кинулись было прочь, стремясь уйти как можно дальше от каравана, в спасительную темноту, и тут стих пронзительный визг охранного заклинания. Как видно, сейчас кто-то или хорошенько врезал колдунишке по зубам, или же просто заставил его снять охранное заклинание. А может, снял сам, своей волей. Последнее предположение мне понравилось меньше всего.
— Быстрее! — повернулась я нашим. — А не то, боюсь…
И тут мои опасения оправдались. Охранное заклинание сработало вновь, только на этот раз оно было куда мощнее прежнего. Вместо раздражающего пронзительного визга стоял мощный рев, едва ли не сбивающий с ног. Тут и думать нечего: в дело вступил колдун из военного отряда. Невольно я отметила про себя: хорошее заклинание колдун поставил, сильное. Вырваться за его границы мы, конечно, сумеем, но вот что нам делать дальше? На наших телах останутся отголоски этого заклинания, по которым нас без труда сумеет найти даже колдунишка из каравана. Я, конечно, постараюсь счистить остатки этого заклинания, но на это, опять-таки, надо время, которого у нас нет. Вряд ли мы сумеем незаметно добежать до оврагов, а если все у нас это получится, то можно не сомневаться в том, что заклинание поиска колдун применит весьма умело. Хотя закрыться от заклинания поиска я, пожалуй, сумею…