— При чем здесь Табин? — а у Варин может быть очень неприятная улыбка. — В данный момент он — самое слабое звено во всей цепочке, и именно от него я ожидаю неприятностей. Вы что, считаете его свободным? Тогда пусть каждый из вас сейчас мысленно поставит себя на его место. Все еще не поняли? Любой человек в сложной ситуации поступает так, как считает нужным, и Табин — не исключение. Сейчас он одинок, растерян, испуган, и проклинает нас за то, что мы не дали ему возможности удрать от нас еще в Харнлонгре. Он, конечно, не герой, но, в то же самое время, далеко не дурак, и прекрасно понимает, для какой такой надобности его пока что оставили на свободе, а не отправили ворочать камни неведомо куда вместе с остальными. Стражники намерены неплохо погреть руки на продаже мехов. К тому же эти люди прекрасно понимают, что за этот иноземный товар от заказчиков-жрецов они получат куда больше золотишка, чем от любого перекупщика — ведь на поставку мехов имеется сопроводительное письмо, по которому Табин должен сдать груз и получить за него деньги в полном объеме. В свою очередь Табин также осознает: как только он получит деньги, тут же ему и каюк. Часа не проживет с того момента, как ему отсчитают последний золотой. Думаю, и из вас никто не сомневается в том, что Табина с такими деньжищами хоть кто-то вздумает выпустить из Нерга. Да еще и с подробным рассказом про то, куда именно подевались все его спутники… Даже если Табин все деньги тем людям отдаст — все одно он обречен. Не для того стражники вместе с таможенниками в том треклятом поселке всю эту кашу заваривали! Итак, что ему остается?
— Заложить нас? — это уже Трей подал голос. — И он постарается сделать это еще до того, как окажется в столице Нерга?
— Совершенно верно. Конечно, можно надеяться на то, что Табин будет тянуть время до последнего, и, лишь сдавая меха, скажет жрецам про то, что у него, дескать, имеются кое-какие сведения, касающиеся как безопасности Нерга, так и врагов этой благословенной страны. И тогда — все, жрецы в тот же миг возьмут его под свое крыло, и отныне стражникам до нашего дорогого Табина не добраться так же, как им не суметь дотянуться до луны на небе! Только вот потом Табин, спасая свою жизнь, должен будет рассказать жрецам о нас, о нашем задании, и с того мгновения колесо закрутится… Но это в лучшем случае.
— А что, может быть и худший?
— Конечно. Остается три-четыре дня до того времени, как наш обоз с мехами доберется до столицы Нерга… Но я не надеюсь на такую фору во времени. Думаю, Табин попросит защиты куда раньше.
— Каким образом? И у кого?
— Ну, мало ли кто ездит по дорогам! Жрецы и колдуны — они тоже не сидят безвылазно на одном месте, у каждого есть свои дела, обязанности… За те несколько дней, что мы ехали по дорогам Нерга, встречали как тех, так и других. Вполне закономерно, что Табин, встретив кого-то из них на пути, вполне может кинуться к нему за помощью: так, мол, и так, имею ценные сведения, которые не только помогут выследить врагов Нерга, но и принести этой стране большую пользу… Можно не сомневаться — его выслушают, причем внимательно. В этом деле главное — выбрать защитника рангом повыше. А что ему терять? И так плохо, и этак не лучше, а себя спасать надо… Все, что последует за этим признанием, можно просчитать быстро: за нами сразу же будет послан конный отряд в полном вооружении, который будет мчаться сюда даже без остановок на короткий отдых… В общем, нам надо уходить, и срочно. Лия, что там с нашими ранеными?
— Да все нормально! — здоровяк Оран несколько раз сжал кулаки. — Как будто и не было растяжения!
— И у меня тоже все хорошо — добавил Стерен. — Голова не болит, и рана почти что затянулась. Вон, и наш лейтенант доволен — заживает, говорит, все на нем, как на собаке! Тоже около дела…
— Не беспокойся, Варин — заторопилась я. — В парней столько энергии накачала, что раны зарубцовываются просто на глазах! Ну, это, конечно, иносказательно… В любом случае, Лесану до полного выздоровления надо еще пару дней. Тогда и ключица полностью срастется, и мечом он владеть сможет…
— К сожалению, нет их у нас, этих нескольких дней…
— Варин, а те каменоломни, куда нас ведут… Разве с них не сбежать?
— Это будет куда сложнее. Что самое плохое: как только мы придем на каменоломни, как нас всех сразу же разъединят. Нас с тобой отправят к женщинам, на те работы, что они выполняют, а с мужчинами еще хуже — раскидают кого куда… В общем, куда сочтут нужным, туда и отправят. Кого — на открытый карьер, кого — в забой… И еще одно: после того, как мы придем на каменоломни, нас, как рабов, должны будут наголо обрить. Как тебе это нравится?
— Ой, а я об этом и не подумала…
— А подумать не помешает. В Нерге наголо обритая голова — первый признак раба, так что… Ты сумеешь нам всем волосы быстро отрастить?
— Не знаю. Может, и нет…