— Так что, — не поняла я, — мы так и оставим эту дыру в потолке?
— Еще чего! — ухмыльнулся Кисс. — Не стоит поощрять порок и излишнее любопытство — все же и то и другое является грехом. И потом, я, в отличие от тебя, ожидал найти здесь что-то подобное. Видишь ли, если постояльцы обнаруживают такие вот глазки в потолках, то они их обычно просто-напросто затыкают. Или замазывают. Но мы с тобой поступим по-другому — и Кисс, забравшись на стол, что-то засунул в небольшое отверстие в потолке.
— Что это?
— Каменный жук. Я его на рынке купил, у торговца травами и лекарствами. На всякий случай.
— И когда же ты успел это сделать?
— Ну, я, как ты, наверное, заметила, вообще парень шустрый.
— А может, не стоит так рисковать? Ну, я имею в виду этого самого жука…
— Наоборот, очень даже стоит. Хочу продемонстрировать тебе, радость моя, наглядный пример той прописной истины, что излишнее любопытство не доводит до добра. Особенно тех, кто без приглашения сует свой нос в чужие дела. Ничего, им впредь наука…
Каменный жук… Почти всю свою жизнь эти довольно крупные жуки проводят в своих коконах, твердых, будто камень — отсюда пошло и название этих насекомых. Но когда эти жуки покидают свои коконы и вылетают из них, отыскивая себе пару — то вот тогда трогать их крайне нежелательно. Почему? Можно нарваться на довольно серьезные неприятности.
Дело в том, что обычно каменные жуки, вылетев из своего кокона, с наступлением ночи забиваются в какую-нибудь щель, или в неглубокое отверстие, и того, кто приблизится к ним на очень близкое расстояние, или же попытается вытащить из укрытия спрятавшееся насекомое — на того жук выплевывает липкую жидкость, к тому же довольно пахучую. Пусть ее, этой жидкости, совсем немного, и в целом она не очень ядовита, но, тем не менее, попадании той жидкости на кожу вызывает сильное раздражение, чуть ли не ожог. А уж если на той коже окажется хоть небольшая царапинка или ранка, то дело вполне может дойти до серьезного воспаления, а то и до чего похуже… Недаром этими жуками торгуют продавцы лекарств: всем известно, что если с пяток таких вот жуков бросить в небольшой сосуд с вином, дать настояться пару седмиц — то на радость многим хворающим будет готова отличная растирка для больных суставов.
Сейчас Кисс, раздавив своими сильными пальцами твердый кокон, ловко вытащил оттуда жука и быстро сунул его в отверстие на потолке. Да, парень прав: жук будет сидеть там, в этом отверстии, не двигаясь с места, а вот если кто сунется посмотреть в глазок… Ну, в этом случае неким излишне любопытным типам я никак не завидую.
Ладно, бывало и хуже, так что одну ночь можно провести и здесь. Кисс зажег свечу и, на всякий случай, завесил крохотное оконце тряпкой, лежащей на столе. Так, чужих глаз, кажется, больше нет, так что нам не помешает кое-что сделать. Прежде всего, надо еще раз посмотреть, сколько денег, если можно так выразиться, имеется в нашем загашнике — ведь неизвестно, что нас ждет впереди, да и Мариду просто так не освободишь. Для этого дела, можно не сомневаться, понадобятся деньги, причем деньги немалые… Ну, а мне тоже не помешает получше рассмотреть то, что же такое я успела забрать с собой из шкатулки старого колдуна.
Так что сейчас мы с Киссом сняли с себя надетые прямо на тело пояса контрабандистов, и потрошили кармашки тех поясов прямо на столе, вытряхивая из них все то, что успели набрать с собой. Вернее, не столько набрать, сколько забрать. Тогда, перед уходом, мы очень торопились, и нам было не до того, чтоб пересчитывать то, что нам удалось набить по карманчикам пояса. Сейчас было самое удобное время, чтоб определиться с имеющейся у нас наличностью и понять, насколько мы богаты — ведь мы забрали из сумки у Казначея оба мешочка с обработанными драгоценными камнями.
Разглядывая при слабом свете коптящей свечи то, как Кисс раскладывает по кармашкам своего пояса монеты и драгоценные камни, мне внезапно стало смешно. Не в силах сдержаться, я фыркнула, а потом и вовсе стала давиться смехом.
— Ты чего? — покосился в мою сторону Кисс.
— Вспомнила, как ты у Казначея камни забирал…
Теперь усмехнулся и Кисс:
— Да уж…
…Когда вчерашним вечером, еще на пограничной заставе Харнлонгра, мы, собираясь в Нерг, то встал вопрос: где нам взять деньги? А ведь для освобождения Мариды их могло потребоваться очень и очень много!
Конечно, в сумках старого Москита было немало золота, но… Этим деньгам было более трех сотен лет, а за такой долгий срок в мире поменялось очень многое, в том числе изменились и сами деньги. Почти все из этих монет уже не имеют хождения, и сейчас куда больше интересуют нумизматов и любителей старины, а вот как средство расчета — тут они вряд ли годятся! Расплачиваться такими деньгами — это почти наверняка оставлять за собой заметный след, по которому можно легко проследить наше передвижение по Нергу. Надо же: вроде, и деньги есть, и в то же время воспользоваться ими мы никак не можем!