На наше счастье, командир той самой заставы решил рискнуть, и выдал нам из полковой казны немного денег. На первое время хватит, хотя и впритык… Так что нам пришлось идти к Казначею, забирать у него драгоценные камни, но тот, поняв, что у него собираются изъять, враз забыл о своей сломанной ноге и переломанных ребрах, а заодно и о трещине на правой руке. Вместо этого мужик сделал вид, что плохо слышит и не понимает, о чем идет речь.
Несмотря на то, что Варин велела Казначею отдать Киссу все, что тот запросит, я воочию узрела, как сложно вытряхнуть их нашего любителя цифр и расчетов хоть что-то из того, что он охранял.
— Денег не дам! — едва не взвыл наш хранитель долговых расписок, нутром почуяв, за чем именно подошел к нему Кисс. — Они у меня сочтены, оприходованы, внесены в реестр!.. Мне теперь что, прикажешь делать там изменения?! Этого еще не хватало! И зачем тебе те самые деньги?! Это ж старинные монеты, им цены нет! Ты хоть представляешь, сколько за них могут дать знающие люди?! Да где тебе! Каждую из этих монет надо вначале показать знающим людям, оценить, затем…
— Да не нужны мне деньги! Камни давай. Причем оба мешочка.
— Что?! — Казначей едва ли не посинел от негодования.
— Камни, говорю, давай, раз от тебя денег не допросишься! Только не говори мне, что ты их тоже успел поставил на этот свой учет. Камни вначале оценить надо, а для этого нужен ювелир…
— А я, по-твоему, что — в камнях совсем не разбираюсь? Ничего не дам!
— Слышь, Казначей, хватит изображать из себя последнего скрягу! И потом, я их прошу не для того, чтоб удариться в гулянку по ближайшим постоялым дворам! Камни нужны для дела…
— Еще чего! Ничего не дам! Говорю тебе: у меня все учтено…
— Нашел, у кого просить! — подал голос Лесовик. — Да у него зимой снега из-под окон не выпросишь, а ты говоришь — денег!
— В моей стране снега почти никогда не бывает — пробурчал Казначей. — Так что и просить нечего…
— Тогда песка из-под окон не выклянчишь — ухмыльнулся Лесовик.
— Песок тоже разный бывает… — да, судя по этому разговору, из Казначея можно что-то вытряхнуть только под угрозой жестокой смерти. Пожалуй, стоит попросить здешнего командира, чтоб сюда подошло с десяток арбалетчиков, и чтоб у всех арбалеты были взведены, да еще и нацелены на Казначея… Нет, этого мало — тут еще и мечники понадобятся…
— Казначей, я тебе кажется уже сказала: отдай им камни! — раздался голос Варин. Женщина говорила с трудом — видно, ей было совсем плохо, но в ее голосе пробивались незнакомые мне веселые нотки. Похоже, даже ее позабавило стремление Казначея стоять на страже интересов будущих хозяев того добра, которое сейчас он охранял с таким пылом. — Считай, это приказ! Неужели тебе самому не понятно: это не прихоть, а насущная необходимость!
— Но…
— Если и дальше будешь валять дурака, то отдашь Киссу и кое-что из того, что он решит потребовать дополнительно. Хоть несколько из тех самых расписок…
— Да зачем они ему?! — похоже, при одной лишь мысли о том, что придется расстаться хоть с одной из его бесценных расписок, Казначея мог хватить самый настоящий удар. — Это ж самый настоящий грабеж!
— Казначей, поторапливайся, время дорого! — снова заговорил Кисс, хотя, кажется, ему очень хотелось заехать Казначею в лоб. — Да, заодно и шкатулку достань. Лие там кое-что с собой прихватить надо. Да не трясись так, вернем мы тебе назад эту самую шкатулку! Она у тебя что, тоже в реестр внесена?
— А ты как думал? Старинная работа, черненое серебро…
— Казначей, ты зануда, чернильная душа и буквоед!
— Лучше быть таким, чем уподобиться вам, безголовым транжирам!
— Кому-кому?
— Таким, которые деньги не ценят, и счета им не знают!
— Казначей! — повысила голос Варин. — Я кому сказала? Или мне самой в сумки лезть?
Тяжело вздохнув, Казначей едва ли не со стоном сполз со старых сумок колдуна, на которых лежал все это время. Видно, предпочел отдать требуемое сам, а не то Варин (не приснись такого и в страшном сне!) и верно, что из бесценных расписок нам отдаст…
Если шкатулку он протянул мне довольно спокойно, то с камнями дело обстояло совсем не так. Отбирая из шкатулки кое-какие мешочки с порошками, я посматривала на Казначея, и старалась не улыбаться уж очень заметно.
— А может, вам одних рубинов хватит? — с надеждой в голосе спросил Казначей. Хотя он и достал из сумок оба мешочка с камнями, но было заметно, что расставаться с ними ему совсем не хочется.
— Ну ты и скупердяй! — Кисс забрал из подрагивающих пальцем Казначея оба мешочка с драгоценными камнями. Вернее, не забрал, а просто-таки выдрал, потому как пальцы у Казначея никак не желали выпускать драгоценности. Да, с нашими парнями не соскучишься!