— Причем тут скупердяй?! — Казначей печальным взором проводил мешочки с драгоценными камнями, исчезнувшими в кармане Кисса. — Это вы счета деньгам не знаете, а у меня, между прочим, в реестре уже все было поставлено на приход! Пусть даже только в количестобъемве, без точных сумм и подсчета в каратах… Если я сейчас вам что-то отдам, то вынужден буду проводить снятие со… — и внезапно Казначей улыбнулся, сразу став моложе. — Ну надо же, совсем как в моей родной стране! Там у меня тоже деньги вытаскивали чуть ли не из рук, и при этом говорили — а, сделай что-нибудь, чернильная душа!..
— Правильно говорили — буркнул Кисс, похлопывая себя по карманам, где лежали мешочки. — Прямо как в воду глядели. Ты и их довел, похоже…
— Ладно, — тяжело вздохнул Казначей, провожая тоскливым взглядом исчезнувшие добро, — ладно, забрали — так забрали, но если по возвращении у вас при себе останется хоть что-то из этих камней, то, будьте любезны, возвратите их назад! Я у себя в реестре насчет этого сделаю соответствующую приписку…
— Ага, уже тащу! — съехидничал Кисс. — Только вот для начала мне надо будет свою собственную голову назад из Нерга принести, причем, крайне желательно, чтоб она находилась не в дорожной сумке, а на моих плечах! А потом уж, если, конечно, останется, то верну тебе и что-то из этого самого, поставленного на учет вместе с твоей припиской…
… Сейчас, сидя в крохотной комнатке постоялого двора, мы улыбались, вспоминая о том разговоре.
— Теперь, конечно, можно посмеяться — фыркнул Кисс. — А не сомневаюсь, что Казначей, будь у него время, поштучно пересчитал бы все камни, что мы забрали, да еще и потребовал бы от нас поставить подпись чуть ли не под каждым из них… Но если говорить откровенно, то к его столь дотошному отношению к своему делу я испытываю искренне уважение. Кажется, кто-то в его стране совершил большую ошибку, пытаясь избавиться от этого толкового человека. Не знаю, что там было у Казначея на его родине, но вот то, что человек всю свою душу вкладывает в любимое дело — это несомненно. Если уж на то пошло, следует признать, что за порученное ему дело Казначей берется со всей ответственностью. Умный и знающий человек — он без дела не останется. Спорить готов — за всю дорогу до столицы Харнлонгра он вряд ли хоть раз слезет с этих сумок с книгами и расписками — будет лежать на них, как собака, которой поручили охранять хозяйское добро… Кстати, что именно ты из шкатулки с собой взяла?
— Чуть позже расскажу… Кисс, я вот все вспоминаю: там, в Харнлонгре, наших отправили так быстро, что я не успела со всеми попрощаться. Как-то уж очень быстро подогнали телеги, погрузили в них наших раненых… Ты как думаешь, Трей довезет их до столицы?
— Не только довезет, но и сумеет защитить. Не беспокойся. В этом смысле всем повезло: Трей не получил ни одной раны, а том, какой он воин — о том и говорить не стоит. Все же он Правителя охранял, а это говорит о многом…
— Охранять-то охранял, только вот из-за меня пострадал.
— В какой-то мере это действительно так, но все равно: не стоило ему тогда, на постоялом дворе, Правителя оставлять одного, без охраны, пусть даже и на короткое время. А если б на твоем месте кто другой оказался, тот же Клещ, например? Тогда позже хоть за голову хватайся, хоть за сердце — все одно не поможет!
— Но он же не мог ослушаться приказа Правителя, когда тот велел отвести его даму в карету!
— Лиа, в службе охраны высоких особ существуют некие правила, причем весьма жесткие, которые Трей нарушил: что бы тебе не приказывал Правитель, но охранник обязан прежде всего строго подчиняться приказам своего непосредственного начальника, которым является Вояр. Трею было приказано охранять Правителя — он и должен был это делать, а не провожать всяких там… дам до карет. Пусть даже подобное тебе приказывает Правитель. Конечно, мы все люди, и обстоятельства тоже бывают разные, но уж если ты идешь на некое нарушение приказа, то хотя бы будь полностью уверен, что в твое отсутствие с тем, кого охраняешь, ничего не произойдет. Если бы охранников было двое — вот тогда другой разговор, веди до кареты кого угодно, а так… Ладно, замяли. Так, что там у тебя с твоими порошками?..
Мы честно поделили меж собой драгоценные камни и порошки, а вот деньги Кисс забрал себе. Это понятно — неизвестно, сколько мы потратим на дорогу до столицы Нерга. Впрочем, тех денег было не так и много. Как только окажемся в столице, то первым делом надо будет продать несколько камней из тех, что у нас имеются…
Но об этом подумаем потом, а пока Кисс погнал меня спать. Ты, дескать, ложись отдыхать первой, а я пока подежурю. Потом сменимся.
Спорить я не стала — если честно, то глаза у меня просто слипались. Только прилегла на плохо обструганные доски — сразу же заснула.