Алтай отрывается от бумаг, они с Иссой переглядываются, и синхронно усмехаются.
- Если вас не затруднит.
- Постой. - Алтай поворачивается к бассейну, свистит. - Эй, давай-ка сюда, тунеядец! - Снова поворачивается ко мне. - Тут молодой человек сказать что-то хочет.
Исса смеется и качает головой. Потом смотрит на меня с интересом, я же остро ощущаю, что руки стали лишними, и не представляю, куда их деть.
Из бассейна ловко выныривает молодой мужчина — худой, но потянутый. Лицо смазливое. Отросшие мокрые волосы прилипли ко лбу, губы пухлые, рот до ушей. Из одежды на нем вчерашние розовые купальные шорты.
Григорий Горелов. Я так понимаю, именно его просил папа рассмотреть в качестве жениха. Вот и познакомились.
Горелов берет с кресла полотенце, промокает лицо, накидывает на плечи.
- Опачки, кофе! Как вовремя! - хватает чашку Алтая и делает большой глоток. - М-м-м, чудо.
Алтай смотрит на него, как на жужжащее насекомое, качает головой и утыкается в документы. Кира присаживается и наблюдает за ситуацией.
Горелов смакует американо, причмокивая. Проходит секунд пять.
- Горелов, еп твою мать! - не выдерживает Алтай. - Ты сегодня разродишься или как?
Григорий прочищает горло, просит у Иссы сигарету. А потом, прикурив, наконец, обращает внимание на меня и хитро улыбается.
- Привет, Рада. Мне жаль, что ты вчера испугалась, мы вообще-то добрые ребята, ничего никому плохого не делали. Немного стекло поцарапали, но это с дуру.
- Нормально извинись.
- Я нормально извиняюсь. Рада, хочешь поплавать? Водичка — прелесть!
- Хочу, но не с вами, - отвечаю тут же.
Все трое усмехаются.
- А что так, не извинила? Да ладно, наши отцы дружат. Ну откуда мне было знать, что ты дочка Филата?! Я тебя ни разу в жизни не видел.
И это правда, я тоже не помню его на редких праздниках, которые посещала.
Алтай поворачивается в нему, и я ощущаю потребность смягчить ситуацию:
- Все в порядке. Спасибо, что извинились. А что с остальными?
- Витьку наложили четыре шва, Рома Попов и Антон все еще отсыпаются. Я самый живучий, - хвастается Григорий. Допивает кофе залпом. - Ну, я пошел? Алтай? Пойдет?
Алтай кивает:
- Удовлетворительно.
- Йес! - он разворачивается и с разбегу ныряет в бассейн.
Я в полном недоумении пялюсь на Киру. Дело в не в аките: собака в лучах утреннего света еще прекраснее. Я не понимаю, какие у этих троих могут быть общие дела. Ни одной идеи в голове нет, я даже примерно не могу представить, почему они его терпят. При этом Григорий чувствует себя как дома, будто Алтай ему строгий старший братишка.
- Рада Владиславовна преисполнена недоумением, - произносит Исса. - Ничего, зайчик, это нормально. Помнишь, я упоминал, что Алтай непредсказуемый? Расслабься.
Я быстро киваю.
- В полицию только больше не звони, ладушки?
Я снова киваю, понимая, что это не просьба.
- Рада! Бросай свой передник и ныряй! - кричит Григорий. - Алтай, отпусти ее на полчаса! Пожалуйста!
- Пожалуйста, нет, - взмаливаюсь я, и Исса низко хохочет.
- После обеда Григория здесь не будет, - произносит Алтай тоже с улыбкой. - Можешь прийти поплавать.
Я округляю глаза и впечатываю их в носы своих сандалей. Кинжал между лопаток начинает вибрировать, да так, что приходится приложить усилие, чтобы стоять ровно.
- Можно с Надей? - отвечаю по возможности ровно, стреляю в него глазами, чтобы зацепить реакцию.
Алтай медленно моргает.
- У Нади много работы.
- Я ей помогу закончить раньше.
Мир вокруг становится будто плотнее. Очевидно, что перспектива устроить горничной лакшери отдых босса не прельщает. Он хотел, чтобы я пришла одна. Но одна я не приду точно.
- Смотрите только, чтобы Светлана вас не застукала, - посмеивается Исса. - Бедная женщина с устрашающим уровнем мизогинии такого не переживет, а у нее возраст не юный.
Григорий снова плюхается в воду, мелкие брызги долетают до нас, и мы втроем синхронно морщимся. Кира отряхивается и с терпеливым неодобрением наблюдает за гостем.
Алтай машинально треплет ее по холке.
- Так что насчет кофе? - уточняет Исса. - Алтай, когда уже твою кофемашину починят? Загоняем девчонок.
- Рада, напомни Светлане позвонить мастеру.
- Ладно. Вам три кофе?
- Два. Этому хватит.
Когда через пять минут я возвращаюсь с подносом, Иссы уже нет за столом, а Григория в бассейне. Мы втроем с Кирой. Ч-черт. Пальцы сводит.
Опыт работы в кофейне помогает аккуратно расставить чашки на столе, не расплескав и капли.
- Ваши друзья уже уехали? Лишний кофе, получается, - говорю я.
- Он для тебя. Присаживайся.
- ...Там рекреационные земли, - говорит Алтай в телефонную трубку.
Я пыталась трижды начать разговор, но его мобильник буквально разрывается.
- Тимур, статус природоохранной зоны сняли еще в начале января... Почему? - Его смех, глубокий и вибрирующий, отзывается в каждом нерве. - Так быстро все меняется, куда нам угнаться... Если не боишься изматывающего, прости за бедность речи, секса с археологией, почему нет? Я? Ну может, что-то и могу. Мой тебе совет: рискни сначала сам. Меня лично интересуют именно виноградники. Да, хорошо, до связи.
