От нервного напряжения и шока руки практически не чувствую. Осторожно встаю с постели, сдергиваю испачканную простынь, и, прикрывшись ею, выхожу из спальни.
Алтай наливает воду в стакан. В полумраке он почти не жуткий. Обнаженный высокий мужчина, с которым я переспала. Если не думать, конечно, о том, чем он зарабатывает на жизнь. Но выпендриваться поздно.
На какой-то миг мне становится нестерпимо одиноко, но я не могу себе позволить расклеиться. Я сама за себя. Никто мне не поможет.
Я подхожу ближе, провожу кончиками пальцев по его спине. Он не отшатывается, и я машинально исследую пальцем рельеф одного из шрамов. Видимо, любопытство становлюсь навязчивым, и он дергает плечом, смахивая мою руку.
- Терпимо было? - спрашивает.
- Да. В конце немного... больновато.
- Я так и понял.
Губы сохнут адово. Какие нервы.
- Я... спросить хотела кое-что.
Он открывает холодильник.
- У меня есть вино, виски. Хм, чача и самогон. Выпьешь?
Я беру стакан из его рук, осушаю и вытираю губы.
- Ты хочешь меня еще?
Знал бы он, чего мне стоит сделать так, чтобы голос не дрожал.
Он бросает в мою сторону быстрый взгляд. И отвечает как есть:
- Да. Какие есть варианты?
Вдох-выдох. Сейчас или никогда.
- Я не хочу лететь к отцу. Хочу остаться здесь с тобой.
Он наливает мне минералку.
- Землю я не отдам.
Дескать я того не стою? Да знаю я, мог бы не уточнять. Закатываю глаза.
- Это и не требуется! - выпаливаю со злостью.
- И сюсюкаться с тобой я не буду, - говорит с усмешкой, но я уже понимаю, что это «да».
Это - да. Стопроцентное. Я опираюсь рукой о столешницу и на миг закрываю глаза.
Спасибо Веронике за то, что сдала его с потрохами! Огромное человеческое ей спасибо. Он меня желал, и я это раскусила.
Подхожу вплотную, обнимаю его за руку.
- Я сюда пришла не сюсюкаться.
Я выдала Алтаю все, как на духу.
Павел — преподаватель в университете, красивый, успешный мужчина, от которого у многих девчонок просто крышу сносит. Чтобы понимать масштаб бедствия: его фотография стоит на аватарке нашего чата с одногруппницами. Лиана как-то её туда поставила, и все пищали.
В моей группе Паша вел лекции на первом курсе, я сдала тот экзамен блестяще, чем вызвала сильнейшую симпатию с его стороны. Он меня запомнил, а я, конечно, не могла не запомнить его. После чего закрутилось.
Три года я почти каждый день видела его в университете. Мы улыбались друг другу, здоровались. Обычно перекидывались парой фраз — о погоде, учёбе. Иногда обсуждали что-то более серьёзное: новости, громкие события. Я и не заметила, как начала ему доверять. Мне казалось, я знаю его. Знаю по-настоящему.
Знаки внимания преподавателя льстили, и со временем... даже такая одинокая волчица, как я, согласилась вместе поужинать.
Про то, что наше первое свидание было волшебным, я Алтаю сообщать не стала. Не чета всем встречам, которые у нас были с ним. Как и о том, что влюбилась по уши и с того вечера перестала спать. Я буквально летала в облаках! Павел тогда был в процессе развода — об этом знал весь университет. Подруги наперебой строили планы, как его соблазнить, а я, которая была с ним рядом каждый день, молчала.
Упорно молчала. Ни словом, ни взглядом не выдала, что у нас что-то есть. Боже, какая же я дура! Я так за него переживала, что не рассказала даже близким подругам. Боялась навредить. Что если его уволят? Развод — и так тяжёлое время, зачем ещё больше масла в огонь? Близилась сессия, он предложил помочь с экзаменами и улететь в отпуск.
Отказалась я из-за все той же паранойи, но согласилась перейти на следующий уровень.
Павел снял номер в роскошной гостинице, на кровати лежали розы. Боже... Мы сели ужинать. От нервного напряжения у меня кусок в горло не лез. Павел был прекрасен. Об этом я Алтаю тоже не сообщила. Упомянула только, что выпила вина для храбрости. Потом еще бокал и еще.
Я так разнервничалась, что влила в себя полбутылки, через час мне стало нехорошо.
Первую ночь в отеле с любимым мужчиной я провела в ванной, проклиная собственное тело и умирая от стыда. Закон Мерфи: всё рушится в тот момент, когда ты так отчаянно хочешь, чтобы всё было идеально.
Мне казалось, что хуже уже быть не может.
В пять утра в дверь постучали, Паша спал, а я, только-только оправившись от своих мучений, открыла. На пороге стояла красивая статная женщина с ледяным взглядом.
- Так вот ты какая. А я жена Паши.
Я замерла, но всё же нашла в себе силы ответить:
— Паша разводится.
— Правда? - переспросила она. - Паша! Паш, ты со мной разводишься?
Красивый, статный Паша за моей спиной вдруг начал судорожно мямлить: — Катен... Чёрт… Пиздец!! Это недоразумение, дурацкая ошибка, я всё объясню.
***
Так глупо.
Так просто.
Так до ужаса банально развалилась моя жизнь
Я подробно рассказала обо всем, что случилось позже: изрисованный лифт, крики под окнами, угрозы, нападения. И финалочка — таблетки в сумке.
- Женатый мудак? Серьезно? - бровь Алтая изогнулась. - Вот так тупо попасть?
Я пожала плечами, он закатил глаза.
- Ну и дура.
