Я глупо краснею. Отворачиваю лицо от Кола, а он продолжает говорить.
— Это место это не просто лес, деревья или цветы. Это чистота. Абсолютная. Природная. В чистой природе нет порока.
Я пожимаю плечами.
— Ну есть хищники, там, убийцы и всякое такое. Порока в чистой природе достаточно.
— Нет, это не порок. Это чистота истинных помыслов. Просто уничтожить слабого, поглотить его, чтобы выжить. Это не вранье, не хитрость. Это свобода и твоя природа. В ней не может быть порока. И здесь, — он кивает вперед. — Чистейшая свобода и чистота от любого вранья. Любой лжи, даже перед самим собой. Поэтому, я люблю здесь быть либо рано утром либо поздней ночью. Чтобы никого не было. Но нет, — он смотрит на меня. — Не думай, я тебя не прогоняю, милая. Я рад, что ты здесь. Мы можем и больше познакомится таким образом. Ты ведь меня не знаешь, по сути. И я тебя. Если бы не твой дед, мы бы могли знакомиться всё детство и юность. Но его глупость и вера в свои странные идеалы сделала то, что сделала. Тебе пришлось переродиться и ты пришла сюда спустя почти семьдесят лет, от той даты, что должна была. Ты скоро должна понести от меня или Майкла. А ты даже нас не знаешь. Как и мы тебя.
— Ну, не вижу проблемы. Мы можем знакомиться постепенно, ведь так? Мы можем знакомиться друг с другом столько, сколько надо. И потом, когда будем готовы провести ритуал и…
— Ты должна понести до конца этого года, Елена. Иначе мы опять застрянем во временной петле, только уже втроем.
— О, — всё, что могу сказать я. — Я не знала... никто не говорил. Получается… у меня нет выхода и времени…
— Получается, ты станешь нашей женой, матерью следующих королей… очень скоро.
Ему даже мысль не приходит о том, что я откажусь или о том, что я не смогу забеременеть. Я стараюсь унять внезапную дрожь и вглядываюсь в его лицо. Там явно плеща чья те эмоции и мысли, которыми он совершенно не хочет со мной делиться.
— Ты бы не хотел, чтобы я стала королевой, так ведь?
— Не думай, что я против тебя, — он пожимает плечами, продолжая смотреть на парк.
— Разве нет? Я чужая тебе, Кол… а должна стать твоей королевой, женой и… — продолжаю я.
Он поворачивается и впивается в меня взглядом. Может ему и не нравится то, что я настаиваю на беседе, но это первая наша искреняя беседа за всё время, так что придется отвлечься от созерцания прекрасного.
— Мы не в силах перечить богам, — говорит он тихо. — Ты — наша. И нет смысла спорить о том, что было бы правильным, а что нет. Ты здесь, значит всё хорошо и всё будет хорошо.
Я вздыхаю. Мы стоим молча и смотрим как солнце медленно поднимается, окрашивая бескрайний парк в золотистые тона.
— Красиво, да? Будто пламя. Но не убивающее, а ласкающее и дающее жизнь, — говорит он.
Киваю.
— Да, это очень красиво.
Он неожиданно становится мне за спину, я ощущаю тепло его тела и дыхание, что щекочет мои щеки. Протягивает руку и показывает на что-то вдали.
— А вот там, чуть дальше кусты роз. Отсюда может показаться, что это будто бы сердце парка. Оно будто пульсирует, когда колышется на ветру. Видишь?
Я слежу за его пальцем и замечаю красную точку, что двигается от ветра.
— Вижу, это очень красиво, — улыбаюсь. — Спасибо.
Он опускает руки, чуть приподняв меня за плечи. Он явно замечает, как я слегка трясусь от этого касания.
— Только не думай в меня влюбляться от одного милого утра, — шепчет он.
Я удивленно оглядываюсь. И не думала в него влюбляться. Я уже определила, что мне близок Майкл и я стану его женой. Я очень надеюсь, что стану его женой и только его!
— А что плохого, если я в тебя влюблюсь? — спрашиваю я. — Разве это не даст тебе победу?
Он усмехается.
— Мне кажется, лучше будет, если ты влюбишься в Майкла. Но будешь моей королевой. Так будет справедливо, и в некотором смысле, мы будем равны.
— То есть… ты хочешь, чтобы душевно я была ближе к нему, но была матерью твоих детей? А разве, так возможно?
— Мы еще с детства были уверены, что власть будем моей, — он пожимает плечами. — Я его сильнее, это факт. И поэтому, скорее всего, победа будет моей. Но он добрее меня, и он заслуживает любви. Тем более, что ты ему действительно очень нравишься. Так что не влюбляйся в меня, влюбись в него. Тогда это будет справедливо и правильно.
— Странное у тебя понимание о справедливости. И равенстве… и всем. Разве не вы оба мне говорили, что это лишь формальность? То, чьей я буду. Ведь я все равно буду женой обоих?
— А ты сможешь любить нас обоих?
Я не понимаю его слов. И он продолжает.
— Да, неплохо, подкрепившись волшебными фруктами, отлично проводить время, получать удовольствие в постели с двумя. Но как насчет любви? Ты сможешь её дать равноценно двоим мужьям? Милая, ты ведь понимаешь, что не каждая может любить и одного. А ты недавно даже не знала, что так возможно. Разве нет?
— И ты пожертвуешь моей любовью к тебе, отдав её брату?
— Я думаю, мы скорее разделим то, что каждому нужно. Мне нужна власть и наследник. Ему — твоя нежность. Так что… не влюбляйся в меня, Елена.
С этими словами он проводит ладонью по моей руке, касается кисти и переплетает наши пальцы.