Мужчина не отвечает. Приводит к какой-то двери, распахивает её и заходит внутрь, потащив меня с собой и закрывшись.
Слишком темно. И тесно. Это место… кладовка или что-то наподобие?
— Что мы здесь делаем?
— Майкл не любил Алисию. Никогда, — Кол говорит в полный голос и я затихаю от неожиданности.
— Но…
— Ещё раз — Майкл её не любил. Он ждал тебя. Также как и я. И мы не знали, что ты явишься. Мы надеялись. Мечтали о тебе. Звали тебя во сне и наяву, даже тогда, когда тебя ещё не было. А потом, ждали когда ты вырастешь. Вот только не знали, что ты придешь к нам уже почти замужней. С прошедшей за спиной любовью.
Теперь я качаю головой.
— Что? Скажешь, не любила его? Прыгнула в постель просто так?
— Не просто так, но... я понимала, что я должна быть уже с кем-то. Ведь... уже возраст и всё такое. Он мне подходил. Это не было любовью. Ты будешь меня осуждать? Разве в вашем мире не также делают?
— Я буду ревновать тебя к тому, что забрал то, что принадлежит мне и Майклу. Твою невинность. Твой первый стон, твоё первое ощущение наполненности внутри, твоя первая мольба о продолжений и мысль о том, что ты не можешь выдержать такого удовольствия. Всё это должно было принадлежать мне и Майклу. Но это забрал, украл тот, кому ты поверила! Кого, может быть, даже полюбила за месяцы вашего союза. И это никогда не вернуть. Ты всегда будешь немного чужой. Всегда. Так что прости, но нам тоже есть за что тебя винить.
Я опускаю голову.
Я даже не думала о таком. Не думала, что им это важно. Прикусываю губу.
— Мы не любили её. Поверь. А она любить вообще не умеет. Майкл был ей очарован, одержим, в те дни, когда он терял надежду на то, что ты явишься. Что ты явишься в этом поколений а не ещё через одно. И в это отчаяние вошла Алисия. И поверь, нет ни дня, когда он не жалел бы о том, что привел её в наш дом. Ты не представляешь, что здесь происходило, пока мы ждали тебя. Все наши близкие, друзья, родные, все они умерли. А мы ждали тебя. Женщины менялись, и мы ждали тебя. А потом она. Как последнее, самое худшее наше испытание и наша боль.
Теперь мне хочется смягчить Кола. Я мягко касаюсь его рубашки. Вздыхаю и говорю то, что у меня на душе.
— Нет, он не украл. Поверь… вы ты и Майкл… вы потрясающие и я с вами действительно испытала то, что никогда не чувствовала раньше. Поэтому нет… ты не прав. И я… не была счастлива с ним. Ни в постели, ни так. Я же не знала… что меня ждут такие как вы. Здесь.
Кол немного поворачивает голову вбок. Смотрит на меня внимательно, изучающе. Даже в темноте я вижу блеск в его глазах.
— Я понимаю, что нельзя полюбить кого-то, кого знаешь несколько дней, — задумчиво говорит он. — И не жду от тебя этого… но, я правильно понимаю, что ты немного, но уже влюблена в нас?
— А влюбленность это не любовь? — мягко спрашиваю я.
— Нет. Но это первая стадия. Я думал, я услышу от тебя что-то такое милое уже через пару месяцев, и… ты просто хотела сказать мне что-то ласковое, или ты действительно влюблена в нас? Оттого и бессмысленная ревность к той, что была раньше?
Я прикусываю губу. Это сложный вопрос. Ревность может быть и от чувства собственничества и чего угодно… а тут.
Я пожимаю плечами.
— Не знаю. Может быть.
— Может быть?
— Может быть, — повторяю я. — Я влюблена. Совсем чуть-чуть. Это не мудрено, знаешь ли, в нашей ситуации.
— Ага, — он кивает. — А в кого больше? В меня или Майкла?
— Какой ты хитрый, — вырывается у меня. — Я не буду отвечать.
Я обижено, скрещиваю руки на груди.
— Не хочешь откровенничать со мной? — Кол приближается. Нависает надо мной, я ощущаю тепло от его руки у моего лица.
— Да, не хочу. Я тебе не доверяю. Особенно, после того, как я узнала, что вы мне врали.
— Мы просто не рассказывали всего. Может быть, если ты хочешь такой откровенности, расскажешь о том, кто украл у нас с братом то, что принадлежало нам?
— Что? — я слегка пожимаю плечами. Боюсь хоть какие-то резкие движения совершать, чтобы не коснуться ненароком Кола. Он похож на бомбу замедленного действия, которая в любой момент взорвется. И что будет за тем взрывом... я не понимаю. Может ли он быть агрессивным? Может ли он обидеть меня?
— Твою девственность, — произносит он.
У меня так резко отпадает челюсть, и я её захлопываю обратно, что даже слышу, как клацают мои зубы.
— Ты шутишь? — мягко уточняю.
Он качает головой.
— Ты тут обижена на то, что у нас есть прошлое, но сама отдала невинность непонятно кому, нас не дождавшись.
— Ох, вас задело, что я в вашем развратном мире не настолько невинна?
Тут он усмехается. Мягко, но немного снисходительно, что снова меня обижает.
— Нет, ты невинна и неопытна. Мало кто сравнится в любви с драконами, милашка. Но вот то, что он всё равно был с тобой, был в тебе... это не может не злить. Ты наш дар богов, и ты пришла... испачканной.
Я молча качаю головой. Больше не хочу с ним говорить. Пытаюсь выйти из его мягкого, но всё-таки, захвата. Но он не даёт. Хлопает по стене и расставляет руки ещё ближе ко мне.
— Хватит, — бурчу я. — Отпусти.
Качает головой. Приближается ещё ближе, медленно, будто змея.