Три аккуратных стука в дверь.
Неужели и они по мне соскучились?
Я нервно отбрасываю прядь волос с груди на спину, выпрямляюсь и кричу:
— Открыто.
Надо было догадаться, что стук слишком лёгкий. Не мужской.
В комнату юркает горничная, тонкая, хрупкая, с синими пятнами под глазами, в руках держит свечку с таким слабым огоньком, что он сейчас погаснет. Пламя отражается в её глазах, придавая какого-то нездорового блеска.
— Что? — спрашиваю я одними губами.
— Миледи, я очень рада, что магия подействовала и вы не спите, мы очень... очень ждем.
— Чего? — я чуть морщусь.
Девушка хлопает глазами. Да, неловкое чувство, когда мы обе друг друга не понимаем.
— Я думала, вам сообщили, — она шепчет ещё тише и нервно озирается. — Ваши родственники, представители вашего рода и истинно верующие, они говорили, что встречались с вами и...
— Да, одна женщина, — перебиваю я её. — И что?
— Вы должны поговорить с вашим родом. Вас зовут. Они днями ждали встречи с вами и...
— Я никому и ничего не должна! — я сама удивляюсь, насколько громко это сказала, осекаюсь и говорю тише. — Хотят, пусть сами приходят.
— Чтобы лорды убили их?! — теперь девушка поднимает голос.
— А они... могут?
Служанка не отвечает. Она бросает мне чёрную тяжелую ткань.
— Они сделают это, если кто-то из истинно-верующих явится на пороге.
— Но ты одна из них, — перебиваю я её. — Так? Если я тебя сдам, то...
Девушка поджимает губы, глаза начинают блестеть ещё и от слёз. Бедняжка, она ведь рискует чтобы меня выманить.
— Ладно, я поговорю с ними. Выйди, я переоденусь.
Она быстро кивает и юркает за дверь, оставив свечку на тумбочке рядом с кроватью.
Сначала мы выходим из замка но не через основной вход, а через чёрный, для слуг. Затем я сажусь в карету, которая готова развалиться от лишнего движения. Внутри оказывается сыро и неприятно пахнет.
— Вы вернетесь до рассвета, — лепечет горничная. — Они ничего не должны узнать.
После этого она посылает, невидимому для меня, кучеру выразительный взгляд, и тот молча трогается.
Мы останавливаемся где-то на краю города, за рынком и невидимая же рука кучера показывает мне на вход в полуподвал. Я выхожу из кареты сама и открываю тяжелые ставни.
Спустившись по лестнице я сразу же встречаюсь взглядом с десятком людей, что, видимо, ждали меня. Множество мужчин разного возраста, несколько женщин. Один из мужчин привлекает моё внимание сильнее всего.
Он очень похож на прадеда, по крайней мере, на его старые фотографии.
— Кто вы? — спрашиваю я.
— Мелихорд Второй, я твой двоюродный дед. Сын твоего прадеда, брат твоей бабушки, — Мне не по себе, неуютно, странно. Но мужчина только улыбается. — Ты так на неё похожа. Скажи, отец видел тебя? Успел?
Качаю головой.
— Увы, нет.
— Я думаю, он смотрит на нас сейчас и улыбается. Улыбается тому, что ты здесь, среди своих. Иди сюда! — мужчина открывает руки, приглашая меня в объятья.
Я, сжав губы, захожу в это объятье, чувствуя очень горячие, худые старческие кисти, прижимающие мою голову к груди.
— Я и представить не мог, что встречу тебя. Не думал, что судьба может так жестоко пошутить над всеми нами, — произносит он.
Я отстраняюсь от Мелихора и вижу, что окружающие подошли к нам ближе, став в полукруг.
— Кто эти люди? — спрашиваю.
— О, мы твоя семья, милая, — произносит одна из женщин. — Не только кровная но и духовная.
Я только сейчас осознаю, что они все одеты как я, в чёрный балахон, какой мне и выдала горничная. Это не попытка скрыть моё лицо, это скорее... мода?
— Я не совсем понимаю.
— Елена, ты ведь знаешь, твои предки подчинялись Амберу и твою бабушку должны были отдать замуж за драконов? — говорит Мелихор.
— Да-да, это мне говорили с самого начала. Её отец её спрятал в другом мире, там она потеряла душу и она стала моей... слышала.
— Она потеряла душу? — одна из женщин бросает подозрительный взгляд на Мелихора.
Тот неопределенно пожимает плечами.
— Мы не знаем наверняка, драконы могли соврать тебе как угодно ради своих целей. Они чудовища, девочка. Вы ведь… не прошли ещё ритуал?
Краска заливает моё лицо.
— Нет-нет, ещё, — едва сдерживаюсь, чтоб не опустить глаза в пол. Эта встреча нравится мне всё меньше и меньше.
— Это хорошо. У нас есть шанс.
— Шанс на что?
— Всё успеется, милая. Сначала тебе нужно понять... Ты ведь знаешь, что их магия, магия драконов, атаковала нашу семью, мы один из последних родов истинно-верующих. Ты слышала историю о Максимилиане и Амбере? — обращается ко мне один из парней.
— Амбер, — Мелихор представляет мне парня. — Мой внук. Назван в честь святого.
Я вздыхаю и несдержанно улыбаюсь.
— Я слышала два разных варианта. В одном из них, Амбер хотел получить жену Максимилиана и...
— Это ложь, которую говорят драконы! Всё было не так. Амбер первым понял, что драконам нельзя верить и он же понимал, что скоро они нарушат договоренности с церковью и захватят власть. Так и случилось. Амбер погиб мучеником, пытаясь спасти королевский род. Драконы же стали забирать женщин из высших семей, портить их под предлогом некой истинности. Все их законы, вся их власть стала... порочной. Даже брак и тот они сумели опорочить.