Его голос резкий, как щелчок плетью, как пощечина. Я удивленно поднимаю взгляд на мужчину.
— О чём ты? — спрашиваю я, прекрасно понимая, ответ на вопрос.
— Она может быть в смятений, не стоит строго её судить, — говорит Мелихор.
Он касается моего плеча, чуть сжимая. Я понимаю, что он будто защищает меня.
Защищает от чего? Я понимаю, от кого но что именно Амбер может со мной сделать?
— Мы не можем так рисковать, — Амбер качает головой.
— Мы говорили, что это только в крайнем случае.
— Он наступил.
Я непонятливо поднимаю взгляд на Мелихора. Несколько секунд немого диалога с Амбером и он кивает, пораженный в этой битве.
— Мне жаль, Елена. Амбер, возможно, прав.
— Что происходит?
Амбер подходит ко мне, резко вскидывает руку и я вижу белое сияние вокруг его ладони.
— Ты всё забудешь, сестрица. Вспомнишь только тогда, когда я решу, что могу тебе доверять. До скорой встречи.
— Что? Нет! Стоп, вы не имеете права, вы не можете, — отчаянно бормочу я.
Белая вспышка перед моими глазами.
«Они так ругают магию, но сами пользуются ей», — это последняя мысль, которая мелькает в моем разуме, прежде чем я погружаюсь во тьму.
Нервно ворочаюсь на постели, странное ощущение во всем теле, будто я и не спала почти. Поднимаюсь на кровати и лениво смотрю на солнечный свет, что струится на пол за задёрнутыми шторами.
Встаю, слышу как поскрипывает деревянный пол подо моими ногами. Голова кружится, будто бы мне снился какой-то сон, которого я не помню.
Последнее что я помню, это как после бала вошла в спальню, сбросила платье и тут же заснула. Однако сейчас я проснулась со странным беспокойством на сердце.
Набрасываю на себя тёмный халат и плетусь из комнаты, надеясь, что попаду в сад.
В коридоре, хоть уже и позднее утро, но слишком тихо. Прямо будто первое января на дворе. Я улыбаюсь своей мысли и замечаю свет из отдалённой комнаты. Не солнечный а ярко-жёлтый, ещё и так быстро переливающийся, будто это языки пламени а не настоящий свет.
Пожар?
У нас пожар?!
У меня губы дрожат от страха, подбираю полы халата и пулей мчусь в комнату, распахиваю тяжелую деревянную дверь и замираю.
Это действительно огонь. Огонь, что просто завис в воздухе как воздушный шар. Я даже не понимаю, что именно это пламя может жечь? Обо что оно опирается?
Странно.
Как будто костер без дров и в воздухе. И он даже имеет какую-то завершенную форму. Похожу на чуть вытянутый шар.
Я ошарашенно смотрю на него, пока за ним не оказывается голова Майкла.
— Привет, — мужчина улыбается мне. — Как спалось? Лучше долго не смотри так близко на пламя, глаза могут заболеть.
Может, я всё-таки сплю?
— Не знаю, — бормочу я. — Мне будто бы снился сон, кажется. Но я ничего не помню. Беспокойный сон, думаю.
— Ночь была странная, — кивает он. — Мне казалось, что что-то не так, но я боялся потревожить твой сон. Считай меня романтиком. Я рад, что с тобой всё хорошо.
Я тепло улыбаюсь на его слова.
— А что это? — я киваю на пламя.
— Это доказательство, что я не художник.
— Не поняла.
Майкл пожимает плечами, явно не в восторге от того, что приходится со мной говорить на эту тему.
— Ну, я создал пламя и хотел его изобразить. Мне нравится пытаться будто бы запечатлеть какой-то миг или красоту природы. И вот... - он пожимает плечами. — Получается не очень красиво. Я не могу воплотить эту красоту. Хотя постоянно пытаюсь.
— Я думаю, ты к себе слишком строг.
Он небрежно пожимает плечами.
Я подхожу ближе, вижу что перед ним стоит мольберт. Но за огнём я не вижу, что там изображено на холсте.
— Покажешь?
— Это ещё черновик. Так что... но, если ты хочешь, можешь подойти.
— Тогда погаси огонь, пожалуйста, — улыбаюсь я.
— Иди так. Он не опасен, этот огонь не обжигает, можешь даже его коснуться, — бормочет он. — Иди сквозь него, это не страшно.
Я недоверчиво хмыкаю, но всё же, послушно касаюсь огня, осторожно но ощущаю только лёгкое тепло. Протягиваю руку дальше и вижу, как она полностью растворяется в пламени. Но при этом я будто в потоке теплого воздуха, как перед потоком дыма на шашлыках в мае. Только вот никакого запаха.
Едва совладав со страхом я делаю шаг и теперь погружаюсь в это ощущение с ног до головы. Ощущение ласкового тепла по всему телу.
— Стой, — вдруг приказывает Майкл. — Замри. Сейчас.
Он разворачивает к себе мольберт и начинает возиться, постоянно бросая на меня косой взгляд.
— Сейчас, — бормочет он, подходит ко мне. — выставь ногу вперед. Вот так.
Он неожиданно быстро садится на колено, выставляет могу ногу вперед и сбрасывает с неё полы халата, обнажая.
Но вместо того, чтобы отойти снова к своему мольберту, мужчина касается моего колена, ведет рукой выше и поднимается. Я же стою босая, отчасти обнаженная и чувствую себя... странно.
Должно быть неловко, но почему-то мне приятно. Приятно просто ощущать на себе этот взгляд. Взгляд полный творческого пламени и чего-то ещё.
Мой жених никогда так на меня не смотрел. Никто на меня
Майкл будто с усилием переводи взгляд мне на лицо, когда я говорю: