В этот момент все куда-то сгинуло. Остался лишь мир под нашими ногами, много-много свободного пространства над нами и радость Азазеля, на которую я самозабвенно отвечала. Все нервные окончания трепетали разом. Воздуха в легких стало много. Если я выдохну его махом, то взлечу без помощи сандалей. И, конечно, это оказалось слишком сильно, потому что я опять отключилась.
— Госпоже срочно нужно предстать перед Древом вместе с господином. Вы хоть знаете, в каком мире мы живем? — сокрушался рядом знакомый голос.
На этот раз крыс выбрал ярко-голубой халат, подпоясанный кушаком из блестящего материала. В нем он был похож на райскую птаху. Точнее, на ее чучело, до которого добралась моль.
— Эххмм… Ой.
Да, стоит мне помиловаться с Азазелем, — и я не то, что забываю единый язык, но не могу складывать слоги на любом из существующих наречий. Тем не менее, со второй попытки получилось:
— Какой такой мир… У вас аквариум в миниатюре: каждый норовит сожрать того, кто послабее.
— Я имел в виду, что это снимет много проблем разом. У господина война на носу. Перевертыши подступают все ближе. А вы маленькая и слабая. И даже для любви не годитесь. Беспокойство с вас одно.
Жаль, что не дотянуться даже до сандалии с крылышками. И подушку поднять не в состоянии. Но Самуэль же один из них… Он прекрасно улавливал мое настроение. А еще он единственный, кто звучал у меня в мыслях.
— Леди, не нужно злиться на старика. Хорошо, что до господина наконец дошло, что визит к корням откладывать нельзя. Вместе отправитесь уже завтра. Сегодня подберем вам подходящие камни. А ближе к ночи вернется принцепс. Прорепетируете танцы для предстоящего бала.
Выдавила из себя кривую ухмылку. О чем это он? Опять все силы уйдут на то, чтобы подняться. Еще день буду приходить в себя. О, первая богиня, в кого же я превратилась за несколько недель на этой вилле? А ведь меня не могли сбить с цели два дядюшки и одна тетушка, даже когда они объединяли усилия. Бездна с этим балом. Камни — вот мой шанс на побег. Только с чего бы герцогу дарить мне такую возможность…
— Я попробую, — твердо заявила я, но Самуэль пресек мою попытку подняться.
— Сначала отварчику хлебнете. Как глаза обратно заблестят, так и пойдем.
Позволила ему напоить себя подозрительным дымящимся взваром, который пах горелыми шишками и хлебом. Хотя напиток и дымился, горячим он не был. Случалось вливать в себя и куда более мерзкие коктейли. Когда я готовилась к тому, чтобы попасть к ним в сенат, то не только продумывала, куда спрятать одежду, чтобы не напугать родственников до полусмерти, но и смешивала самые несочетаемые ингредиенты.
Это помогло сделать так, чтобы хитрая система безопасности пресветлых не увидела разницы между мной и воздухом. Пару травок я так и не идентифицировала — я нашла их в шкатулке Анри.
Пока жидкость подозрительно долго булькала внутри, я не утерпела и потребовала подробностей. Расчет на то, что Самуэль не поскупится на разъяснения, оправдался тут же.
— Не пойду я к Древу, зачем оно мне? Это ваша святыня, я здесь чужачка.
— Разве Азазель не объяснил сам? — очень натурально изумился старик.
Понимать, что тебя ждет — уже половина успеха. Бал интересовал меня гораздо меньше. Не планировала задерживаться здесь так надолго и вся обратилась в слух.
— Если Древо подтвердит выбор Азазеля, то его митра, да и вся его сила разом, перестанет оказывать на вас парализующее действие.
— Браво! То есть я не буду падать в обмороки, когда ему в очередной раз захочется ко мне прислониться.
Крысюк кивнул. Его блеклые серые глаза сохраняли мерцание, несмотря на возраст. Ничто в прислужнике герцога не указывало на то, что терпение и такт относились к числу его добродетелей. И он тут же ляпнул очередную гадость.
— Ну, положим, ему много чего захочется. Сейчас его желания привели бы к вашей гибели. Но с благословением Древа…
Я подпрыгнула на кровати. Запихнула ноги в волшебную обувь, без которой в этом распрекрасном доме так легко свернуть себе шею.
— Я здесь, чтобы освободить свой мир от таких, как вы, и не собираюсь стать десертом для главного тирана. Ясно тебе?
— Не смею вам возражать прекрасная мон… леди. Под сенью ветвей, которым ведомо прошлое и будущее, вы услышите свое сердце. Если моему лорду не будет там места, значит, перворожденный погибнет. Но таков конец любого, даже бессмертного. И он будет за вас биться.
Желание продолжать этот спор резко пропало. С чего он взял, что Азазель настолько ко мне привязался? И с какой стати меня должна заботить его судьба! Чем слабее пресветлое воинство, тем больше людей смогут свободно дышать. И тем могущественнее станет Бездна…
Кому принадлежала эта мысль? Я уставилась на Самуэля, но тот, не обращая на меня внимания, перебирал содержимое двух шкатулок на столе.
— Куда, куда же я его засунул? — бормотал он себе под нос.
Старик достал из кармана халата необычной формы ключ, который изгибался, как клюка. Причем сделан он был не из металла, а из какого-то серо-белого камня. В полумраке спальни он слегка светился.