В открытом небе мне было неуютнее, чем здесь. Все-таки замкнутое помещение и скорость — понятия несовместимые. Настораживало другое. Клятые шкатулки не подавали признаков жизни или, наоборот, это я не реагировала на них. Поднялась где-то до середины в высоту — так хотя бы одна отозвалась покалыванием. Зря я что ли распахнула ладони?
Однако спрятанные вокруг камни отказывались меня принимать. Вели себя совсем не так, как отзывчивые кристаллы в родном мире. Эти закрылись, и, судя по всему, помощников я определю себе наугад. Причем, возможно, и единой магической искры в свою поддержку не дождусь.
Меня разбирало желание грохнуть сандалией по ближайшему стеллажу и спуститься вниз. Останавливало разве что расстроенное лицо крысюка и еще — едва уловимый звук, похожий на далекий звон. Но разобрать его источник не выходило. Опять неизвестная игра по чужим правилам.
Резко дернула рукой, показав, что готова к подъему. Крылышки заработали с утроенной радостью и я рванула вверх. Пришлось даже опереться на ближайшую полку, чтобы не перевернуться. Оттуда на меня пыхнуло недоброжелательным холодом. Ничего, правила сегодня меняются налету.
Мы поднимались выше и выше, я же так и не определилась, что собираюсь делать — рухнуть с потолка в знак протеста и свернуть себе шею (прекрасная смерть, никому не достанусь, как и собиралась) или вылететь из хранилища-бутылки в объятия пузатых облаков. Я не очень верила, что и то, и другое мне позволят. Однако лучше так, чем демонстрировать, что видящая не способна достучаться до местных булыжников.
Обеспокоенный звон теперь шел отовсюду. Раскачивались цепи, закрепленные к «горлышку». Они, как клубок змей, — одни сплетались, другие расходились. Все это шевеление призвано отвлечь мое внимание. В этом я больше не сомневалась. Отыскала в стороне плотное скопление, где они сошлись так, что невозможно рассмотреть, что прячется внутри.
Применить силу… Но тут одна проблема. Все та же, что преследовала меня в Чертогах.
— Эй, — позвала я. — Не знаю, кто ты и какой. Подозреваю, что один. Больше у меня тут союзников не найдется. Я могла бы позвать аметист. Фиолетовый такой, прозрачный. Но я согласна на тебя, чтобы все по-честному.
На самом деле блефовала. Не уверена, что герцогский камень подчинился бы мне в этом скоплении, а главное — с чего бы он отстаивал мои потребности, а не Азазеля.
Надежды на то, что я сумею вытащить отсюда несколько полезных кристаллов, зарядить их, не имея точных координат, и вернуться на Мидиус до посещения Древа, испарились несколько мину назад. Цепи жалостливо тренькнули, и к моим ногам выкинуло невзрачный футляр, в который упаковали что-то стеклянное.
Я подобрала его и спустилась. Моя единственная добыча Самуэля не впечатлила.
— Когда говоришь девушке, что камней стоит взять побольше… — проворчал он. — Я же просил сконцентрироваться на шкатулках.
— Я так и сделала, но они пытались меня заморозить. А чем плохи эти — ну, вот такие?
— Это песочные часы. Не камень как таковой, а его послевкусие. То есть в роду остался всего один представитель. И, хотя его энергия еще не исчерпана, восстановить былую мощность он вряд ли сможет. Господин делает все, чтобы создать им идеальные условия. И их последние годы проходили с пользой для Чертогов.
Я кивнула. Очевидно же. В рациональном небесном мире ни одна крупица энергии не должна потеряться. Самуэль начертил на столешнице круг, вписал туда звезду и на каждом ее луче отметил точку на окружности. Указал мне зону в центр пентаграммы, и я поместила туда свой ограниченный артефакт.
Когда все пять вершин загорелись, в центре стола возникла шкатулка, которая превосходила размерами все увиденные мною здесь. Я закрыла глаза, догадываясь, что за камень увижу, когда Самуэль откроет крышку.
— Аметист Фиолетового дома, — приглушенно оповестил он. — Мой лорд настойчиво напоминает о сделанном выборе.
— Мне он в очередной раз впихнули его иллюзию, — я расстроилась, но тем с большим азартом буду искать выход из этой клетки.
— Ритуал состоялся. Это самое важное.
Азазель вернулся, когда я уже укладывалась. Он удивил меня тем, что положил руку на лоб. Решил, что у меня жар?
— Ищешь присутствие демонов? — не удержалась я. — Кассиэль же предупредил, что я меченая, или как там правильно.
Герцог зашел, не переодевшись. На рубашке заметны были следы копоти. Особенно на плечах и локтях. На щеке темнела свежая ссадина. Я с беспокойством разглядывала его. Если один из самых могущественных светлых воинов столкнулся с сопротивлением, то что там за противник — и, главное, насколько это плохо для нас, людей?
— Хочу почувствовать тебя, — вот так просто заявил он.
Продолжения не последовало. И я воздержалась от других замечаний. Убрала книжку, которую читала. Наверное, мне следовало его бояться, однако возмущение привычно пересиливало все остальное.
— И выразить благодарность, — продолжил Азазель. — Ты выбрала мой камень, не испугалась взять его, несмотря на предупреждения Самуэля.