— Я взяла тот единственный, что проявлял ко мне интерес. Что толку работать с материалом, который не откликается… И, поздравляю, ты надежно прячешь главный талисман рода. Даже крысюк не догадывался, где он.
— В этом и суть хранилища. Отыскать нужный артефакт можно только в случае, если вас объединяет связь. Святыня фиолетового дома могла бы венчать собой все наши сокровища. Поэтому она прячется в тени.
— По логике Самуэля, ты вымираешь, Азазель. Выглядишь при этом неплохо.
Разозлить мне его вряд ли удастся, но эти мягкие убаюкивающие интонации надоели. Я сейчас усну. Он к этому времени уселся на кровати и подложил руку мне под голову. Держал ли он митру под контролем, или я настолько к нему привыкла — спрашивать не хотелось.
Герцог вскинул голову и рассмеялся. Пряди волос почти коснулись моего лица, я зажмурилась.
— Когда ты желаешь вывести меня из себя, Эль Аму Тадир, то часто достигаешь противоположного эффекта. Другое дело, что ты единственная, кто вызывает во мне сильные эмоции. Хм, причем иногда они быстро сменяют друг друга.
Он наклонился ко мне ближе, и я поспешила вмешаться в разговор, который опять поворачивал не туда.
— То есть твоя энергия не истощается из-за того, что ты один? Песочные часы будут сыпать песок вечно?
Наверное, так коварные красавицы выманивали секреты у легковерных правителей. Только в нашем случае все обстояло несколько иначе. Красавицу заперли в клетке со снежным барсом, и она пыталась отвлечь его, бренча по металлическим прутьям… Не получилось.
— Давай я обниму тебя. Вот так, — Азазель уперся спиной об изголовье кровати и осторожно переместил мою голову себе на грудь. Он не обездвиживал меня, и, кажется, в голове не ковырялся. Но я почему-то замерла, как любая мелюзга, которая не совершает резких движений под носом у хищника.
Теперь его шепот раздавался в ухе. От герцога приятно пахло: свежестью, ароматом хвои, и чуть-чуть дегтем. Запах последнего всегда приводил меня в восторг. В детстве из кладовой я таскала дегтярное мыло, завернутое в мохнатую кокосовую кожуру и предназначенное для особо тщательных омовений. Я чуть не замычала от удовольствия. Глаза закрылись сами собой.
— Ты удивительная, — снова зажурчал Азазель. — Кто бы мог подумать, что моя митра после боя будет тебе нравится, как кошке валерьянка?
Конечно, удивительная. Какая еще человеческая девушка оказалась бы в Чертогах, в доме самой важной шишки, в его постели, дурея от дегтярного аромата… В общем, я окончательно обнаглела и легонько обвела пальцами его ключицу.
— Не отвлекайся. Ты начал рассказывать, как получилось, что ты один, а твой камень такой сильный. Нам к Древу идти — так хоть понимать с кем, — слова выскакивали сами собой. Я отчаянно сдерживалась, чтобы не потянуться к его губам.
— Я зашел пожелать тебе спокойной ночи, — улыбнулся Азазель. — Не планировал разговаривать. Тебе надо отдохнуть. Но одно прикосновение…
— Рассказывай!
— Нас было пять. Я не буду называть имена и цвета. Первые два брата отдали себя целиком, поддерживая силы моего народа. Они правили, создавали законы, следили за тем, чтобы росло количество даровитых семей, выращивали сады. При них демоны даже не поднимали головы. Настолько они были слабы.
— Но сила твоих братьев иссякла?
Серые глаза потемнели. Слова давались ему тяжело. Я продолжала чертить круги на его шее, уверяя себя, что эффект есть.
— Да, они не умели ее восполнять и полностью использовали весь запас.
«Ага, а ты, значит, научился. Да и остальные, видимо, тоже», — как можно тише подумала я. Это невероятно странно. Одна часть меня сочувствовала Азазелю, а другая постоянно напоминала, каким образом пресветлые возвращали себе энергию.
— Мой следующий брат стал правителем, когда демиурги взяли Бездну под контроль и принялись расширять ее границы. Над Чертогами нависла угроза. Он последовал примеру демонов: захватывал человеческие миры, бескровно, в отличие от воинов Ада, но выкачивал оттуда силу. Если я скажу, что мы обращались с людьми лучше, чем демоны, ты все равно не поверишь.
— Почему же. Я готова изучать источники. Я хочу знать правду. Пускай это будет только ваша версия.
Если смотреть в его глаза, не отрываясь, то появляется ощущение полета. Я перевела взгляд ниже. Туда, где на шее билась жилка. Так по-человечески.
— Наша версия. Найти их не составит труда. Несложно опуститься к адским горнилам, когда тебя ведет цель. Но вернемся к третьем брату. Его силы стремительно таяли. Война измотала наш мир. Тогда он отобрал жизнь у своей жены, иссушил ее источник. Брат не испытывал к ней ничего и собирался взять себе другую. Древо не простило этого преступления. Его синяя кровь почернела. Однако его это не остановило. Он решил, что нашел выход и многие последовали его примеру, чтобы обрести мощь, которой у них до этого не было.
— Это отвратительно, я согласна с тобой. Тсс.
Я коснулась губами его щеки, потому что вся невозмутимость Азазеля исчезла. Сосуды под кожей проявились и стали темнеть. Он шумно и глубоко вздохнул.