«Их гораздо больше, чем нас, — удостоверился Азазель. — Их выпускают ровно столько, сколько нужно, чтобы мы сражались примерно в одинаковом соотношении и не сомневались, что победим».
— Азазель, спускайся. Один из них нырнул под Древо, — закричала сверху Ариэль.
Она дралась против двоих. Либо пресветлые несли потери быстрее, либо Левиафан выпускал воинов с определенным расчетом. Так, к Азазелю всегда отправляли смертников… Какй смысл переводить на него воинов… А вот Золотому, похоже, не простили возвращение в ряды пресветлых.
Первый сенатор нырнул к основанию источника и тут же накинул удавку на того, кто возился у священных корней. Незнакомец выглядел, как один из их отряда, и вроде бы не имел ничего общего с камбионами. Однако же он успел обнажить корни, сделать надрез и приложил полую трубку.
Азазель уговаривал себя терпеть во время Древа, чтобы одним прикосновением не превратить чужака в лед. Он воспринимал это так, будто на глазах вскрывали вены его матери. Нельзя поддаваться эмоциям, которых теперь уже слишком много. Заговор и сеть, которой оплели источник, должны исчезнуть раз и навсегда: он дойдет до самой сути.
Принцепс дернул крылатого на себя, ощущая сопротивление противоположной стихии. Левиафану и его союзникам удалось протащить огонь не только в миниатюрных снарядах. Демон — теперь сомнений не оставалось — полыхал и сопротивлялся там, где никогда не ступала нога недостойного. Азазель сжал сильнее, вынуждая пленника сбросить личину… На него смотрели знакомые и наглые серые глаза с вертикальными алыми зрачками.
— Альбинос, твою рожу как ни перекрашивай в цвета Ада, все равно останешься белее большинства из нас. Отступник, — почти выплюнул герцог.
Сатаниил, а это был он, усмехнулся в ответ.
— Ты успел в последний момент, старик. Ты все делаешь в последний момент, поэтому все время пропускаешь меня вперед. Твое время вышло, ты сдох и даже не сообразил. Наступила новая эра.
Азазель не собирался с ним разглагольствовать и тем более — позволить себя разозлить. Лучшем вариантом было бы нейтрализовать владыку Бездны и доставить его на суд сената, а если не получится… То и это нестрашно. Нейтрализовать уже достаточно. Для этого как можно быстрее лишить ублюдка доступа к огню.
Сатаниил всегда подстраховывался при помощи двойников и сейчас, наверняка, отправил сюда свое отражение. Но с его помощью можно вытянуть ближайшего двойника, а через него и самого Падшего. Вот почему Древо не могло перекрыть ему проход — он был абсолютно пустым, с огнем, горевшим где-то в глубине этой мало симпатичной оболочки.
Принцепс стремительно вытягивал из него энергию, формировал в жгут и выкручивал дальше из того, кто был связан с этим существом по цепочке… то есть из ближайшего двойника.
— Напрасно ты не упал под Левиафана или не отправился на погост, который вы почему-то называете перерождением. Брат убил, а, может, даже обратил бы тебя, а из нового рождения ты бы вылупился еще более никчемным, иллюстрируя тезис о том, что нельзя жить вечно и сохранять вечную силу… Скоро твоя боль затмит все, что ты испытывал прежде. Или ты этого и добиваешься, Эльдаир Агьяр?
Азазель понимал, к чему он клонит, но что толку в угрозах демона? Женитьбу все равно не скрыть. А о природе их связи с Фелицией не знали даже свои, а если догадывались, то что это меняло…
Он схватил бывшего ангела за правую руку, заметив там червоточину. Перевернул запястье и удостоверился, что прав. У Сатаниила на гладкой коже чернела метка зараженного — мутный как будто рыбий глаз. Вот почему он вынужден был бежать и вот почему, чтобы вернуться, ему требовался сок Древа.
— У меня есть ключи от твоей девочки. Личный артефакт артефактора, который она когда-то обронила, а я подобрал. Кто, по-твоему, привел ее сюда, указал на нужные пять камней и как ими воспользоваться. Я знал, что она дойдет глубоко, но чтобы настолько…
Перворожденный наконец удостоил племянника комментарием:
— Ты не открыл мне ничего нового, демон. Вы использовали Фелицию, чтобы собрать данные из сената, а я использовал ее иначе.
Сатаниил расхохотался каркающим смехом.
— Я всегда возвращаю то, что мне принадлежит. Тебе придется положить игрушку на место — и наблюдать, что от нее останется, после того, как поиграет тот, кто первый взял.
Азазель пропустил момент, когда нужно было ослабить натяжение и, наоборот, дернул резче, чем могло выдержать сплетенное им энергетическое лассо. Тело белобрысого растаяло в воздухе, отпустив и двойников, и оригинал, до которых Азазель больше дотянуться не мог.
Он прижался к стволу Древа всем телом и зарыл лицо в листву, наклонившуюся пониже. Сейчас помощь шла от него, но поддержка источника нужна ему даже больше, чем обычно.
Невидимая пелена, которую успел набросить Сатаниил растворялась, и Древо возвращало себе обычные свойства.
Камбионам это не сулило ничего хорошего. За первым энергетическим выбросом источника последовал второй, а затем и третий. Существа в капюшонах на несколько секунд зависли на одном месте, а затем полностью потеряли умение держаться в воздухе.