И вот принцепс обратился к нам в последний раз и приказал оборвать связующие нити для запрятанного в хранилище камня. Леопард лениво, будто играючи, отвернул лапой в сторону целый стеллаж. Из укрытия поднял ларец за скобу, вынес в самый центр — подальше от других кристаллов — и открыл без видимых усилий.
Я и раньше догадывалась, что одни артефакты подтягивали энергию у других. Но этот ничего не отдавал — лишь забирал. Какой смысл хранить его здесь… Поддерживать то, что должно было угаснуть?
— Это все, что осталось от Левиафана и его семьи. Если обрубить эти нити, не уничтожив оболочку бывшего владыки Чертогов, то черная зараза хлынула бы во все стороны. Затопляла бы все новые и новые территории. Азазель фактически перевел его на себя и подкармливал своей митрой.
Действительно, большая часть энергетических жгутиков тянулась к камням Фиолетовых, а они в свою очередь черпали силу у царственного аметиста.
— Он решил, что момент настал. Значит, рубим, — сообщила я каким-то чужим голосом. Во рту пересохло настолько, что даже жидкость, смешанная с укрепляющими нектарами, не давала эффекта. Но Самуэль каждые пять минут протягивал мне пиалу.
Аз изготовился не подпустить меня к камню. Он огрызался и явно собирался сожрать его сам. Но я не сомневалась, что, если впиться в эту дрянь зубами, взять ее в рот, то мой любимец издохнет у меня на глазах. Я шипела, отгоняя его, и у леопарда не хватало решительности отодвинуть меня силой. Должен же быть выход, как обезвредить эту ядовитую пакость.
— Вам полагается личное оружие, монна. В союзе, дважды благословенном Древом, не может быть, чтобы вас оставили без средства защиты и нападения.
Самуэль настолько ослаб, что еле ворочал языком. Я потянулась к поясу на талии и сквозь ткань платья нащупала ножны, которых не было там, когда герцог меня раздевал. Да побрали бы Небесные кущи эту чудовищно неудобную одежду… Еще минута ушла на развязывание тесемок — и я, не веря своим глазам, вытащила кинжал!
Черный металл играл бликами в мерцающем свете камней. Они да звезды составляли здесь основное освещение. Лезвие средней длины было заточено с обеих сторон, рукоятка из темного, как ночь, обсидиана сверкала не менее зловеще. Но мне некогда его разглядывать. Я потянулась к тонкой нити, которая скрепляла кристалл-паразит с одним из камней Фиолетовых.
Взмах и удар. Самуэль схватился за сердце, Аз заскулил, как собака. Наверное, ни один пресветлый не смог бы сделать то, что сделала я, и не пострадать. Но я из другой расы. Мне плевать, что это был за правитель такой, который в итоге обрек свой народ на изнурительную пытку. Еще взмах, еще и еще.
Камень, это мутное бельмо, наконец потух. Крысюк закрыл уши руками и опустился на пол. Я же не слышала никаких звуков, но готовилась последовать его примеру. Из меня будто вытащили стержень. Это как же долго я держалась только за счет старика…
Аз толкнулся мне в колени, требуя, чтобы я обхватила его за шею и повисла. Он поднялся в воздух вместе со мной и нырнул в портал. Надеюсь, это нестрашно, что Самуэль так и остался в хранилище. Леопард вышел в спальне и встал рядом с кроватью. Перекатилась на нее я уже самостоятельно.
Сон, куда я провалилась, больше напоминал беспамятство. Но одно я знала точно. В какой-то момент в нем появился Азазель.
Я очнулась в той самой позе, которую так любил супруг до праздника в нашу честь, — я лежала на нем сверху, его руки сомкнулись на мне, как два обруча, а мои лодыжки оказались под его. Голова покоилась у него на плече.
Я не могла сообразить, что с Азазелем. Для спящего он дышал слишком неглубоко. Мне приходилось прислушиваться, чтобы уловить дыхание. Что это — беспамятство, кома? Но ведь тело оставалось таким же сильным, как обычно.
Он легонько вздохнул мне в волосы. Я подняла голову, чтобы посмотреть на него, и чуть не закричала. В первый момент мне показалось, что он изувечен, потому что по лицу и по плечам расползлись черные подтеки. Затем я вспомнила, что кровь у него голубая. И все равно не верилось, что муж рухнул в постель, не помывшись. И… обнаженным? Не надев традиционный расшитый халат.
Провела пальцем по щеке. От него не пахло гарью или кровью. Даже этот запах я научилась отличать. С кем поведешься… Тонкий дегтярный аромат остался, но его не побеждала даже ванна с душистыми солями. Нет, темная субстанция не оставалась на пальцах. Я сообразила, что под кожей у него лопнули сосуды, или что-то подобное.
Неужели заразился? Потянулась губами к пульсирующей жилке у него на виске, и в этот момент принцепс перехватил мою руку, которая оказалась у него на плече. На меня глядели не его обычные холодные лазоревые глаза, а темные, почти грозовые.
— Что с тобой? — прошептала я, поймав себя на мысли, что, несмотря на многочисленные признаки того, что он далек от нормы, я никак не могу испугаться.