Азазель отстраненно наблюдал, как светлые воины полосовали их на ленточки. Он упустил того, кого был шанс удержать. Потерял половину отряда. А теперь ему предстояло добить брата. Вернее, то, что до сих пор принимало его форму. Всю последнюю эпоху Сатаниил и Левиафан действовали вместе. Погибли целые семьи и целые Дома. Чертогам нанесена рана, и сложно прогнозировать, оправится ли его народ.
Он позволил себя обмануть. Он учил собратьев самоконтролю и умению добывать «чистую» энергию, а их в это время уничтожал внешний враг, притворившись пожиравшей их мир болезнью.
— Почему? — мысленно воскликнул Азазель, обращаясь к материнскому Древу. — Почему не остановила?
— Тебя вели сердце и чутье. Если сын моего сына множил наш урон, то это не значит, что тобой руководили ложные предпосылки. Мои дети по-прежнему уничтожают себя сами. Это наше проклятие, и тебе под силу с ним справиться. Ты не повторишь ошибок своих братьев.
Разделся женский крик. Ариэль редко проявляла эмоции. Как и все они. Значит, ее драгоценного Дарьяла все же достали… Азазель убрал мечи; камбионы-перевертыши таяли на глазах. Они не предназначены для столь близкого контакта с Древом. Источник сбросил оцепенение и, кроме того, черпал энергию Азазеля.
Он знал, что Ариэль не попросит помощи — и не потому, что слишком горда. Они явились сюда уничтожить Левиафана, который продолжал прятаться под одной из масок. Но отчаяние племянницы волновало его больше, чем то, что ее чувства были обращены к недостойному.
Левиафан все равно погибнет… Фелиция, там далеко, лишила его родовой камень последних крупиц ворованной энергии. И Древо его больше не щадило. Азазель подлетел к Дарьялу вслед за племянницей. Та упала на тело, закрывая собой страшные рваные раны, и Азазелю ничего не оставалось, кроме как сжать шею юноши ледяной дланью.
Огонь уничтожал его, лед грозил превратить в камень. На стыке двух стихий он либо погибнет, либо нет. Вариант всего два. Азазель смотрел на вздрагивающую спину Ариэль и думал о том, что у него на вилле Фелиция, наверное, тоже рухнула на пол. Он давно отдал приказ Азу нести ее в покои, но в этот раз леопард его не слушался и следовал приказам жены.
Пепел опадал. Пошел дождь, но быстро сменился ледяным крошевом. Ардвин бурлила, озверев от количества крови за одни сутки. Клочки земли, отпущенные Небесным территориям, дадут небывалый урожай уже через месяц.
— Выходи, трус. Ты боишься посмотреть мне в глаза и прочитать в них свою судьбу. Я такой же, как ты. Я не заслуживаю смерти в одиночестве, брат, — гремел над ними голос. Такой же чистый и прекрасный, как во времена, когда Левиафан правил Чертогами. Постепенно он утихал…
А на Пурпурной вилле, над сводами в залах и в каждой комнате, звучал принцепс. Сдавленно и устало.
— Самуэль, ты отнес ее в спальню? Самуэль, почему вы молчите?
Я не знаю, сколько продолжалось наше бдение над камнями. До этого в хранилище случались беспокойные дни. Бывало, что артефакты не желали мне подчиняться, но здесь они как будто взбесились все разом. Энергетические потоки устраивали аномальные завихрения — из-за чего энергия грозила отправиться не по адресу, а рассеяться в небесах. Иногда сильные Дома свирепели и принимались поглощать ресурсы у малых.
Наводить порядок, следить за этим безобразием оказалось тяжело, но я строго-настрого приказала Крысюку и Азу меня не дергать.
— К нам ворвались демоны. До этого они, если и проникали, то в небольших количествах, а сейчас их много, — глухо бормотал Самуэль.
Я старалась не дать страху себя сожрать, не пустить его слишком глубоко. Раньше я вообще не стала бы бояться демонов. Мне казалось, что они честнее и видят в людях равных себе… до тех пор, пока не начала сомневаться в Анри.
Пресветлые были хладнокровными монстрами, если судить по их отношению к людям. Однако все указывало на то, что демоны не отличались от них в лучшую сторону. У пресветлых имелось в моих глазах единственное важное отличие — Азазель. И я должна сделать так, чтобы мой принцепс победил в этой схватке и во всех последующих.
Выдерживать напор камней, угрожавших устроить какофонию, все сложнее. Самуэль, я его раскусила, вместо того, чтобы вытаскивать меня из хранилища, делился собственной силой. Старик стоял на ногах еще хуже, чем я. Но без его поддержки я давно бы сломалась.
Аз умудрился установить над всеми нами защиту, потому что я насчитала как минимум три попытки прорваться сюда. Если не в хранилище, то на виллу. Но как это возможно, если герцог наглухо перекрыл все подступы… Один удар пошатнул дом до основания. Где-то рухнула стена, но щит Аза держал крепко, и внутрь проникнуть не сумели.
— Демоны, демоны, — злобно шипел Самуэль.
И я предствляла, о чем он думал. Если достанут меня, то Азазель может и не выстоять.
— Недолго осталось. Терпите, моя хорошая. Он на хвосте и вот-вот прихлопнет всю шайку, — продолжал прислужник.
Аз тихо и угрожающе рычал, и от этого звука камни вспоминали о долге и вели себя поспокойнее.