Богиня красноречиво разглядывала мой плоский живот. Я уже была решила, что угрозы зайдут еще дальше. Но, видимо, у Иштар тоже имелся порог, который она не переступала.
— Ты заслужила свою участь, Фелиция Валентайн. Достойная спутница для ледяного ублюдка.
Ее ясные фиалковые глаза затопило золотое свечение. Но я отвлеклась от метаморфоз Иштар, потому что внутри круга снова громыхнуло три раза. Сделалось чадно.
Когда дым рассеялся, богини уже не было. Астарот припал на одно колено, руками опираясь на два невысоких фонтана из огня. Ситуация складывалась не в его пользу. Азазель поднял руки в стороны и вверх и придерживал готовый сомкнуться над ними свод. Его белые крылья распахнулись и заслонили демона целиком.
— Астарот, возвращайся немедленно. Ты мне нужен.
Низкий голос Иштар с едва заметными нотками раздражения шел отовсюду. Демон, кажется, ему не обрадовался. Он взревел, а внутри шара началась пепельная буря. Крылья Азазеля стали дымными, как у его племянника.
— Сейчас. Я плохо себя чувствую. Везде колет… Если ты не появишься сейчас, то уйду в тартарары. После развоплощения меня не найдешь нигде. Вы, демоны, так низко не опускаетесь. Детей в твое и мое отсутствие воспитают Набериус и Ичитау. Изнанку передай под управление…
Ее слова прервал шум, похожий на грохот лавины. Астарот поднялся во весь рост. Сверкнули молнии; шар раскололся на две половинки. Демон рванул наверх и сгинул на моих глазах. Я не заметила даже вспышки. Отправился учить богиню вести себя во время ритуальных поединков. Но, подозреваю, не научит. Владычица любви и смерти слишком хорошо стояла на двух босых ногах.
Уход Астарота означал для пресветлых победу в первом раунде. Я ожидала хоть какой-то реакции от Азазеля. Все же я помогла ему и теперь бы разобраться, что от меня требовалось дальше.
Сейчас не до поцелуев, но хотя бы обнял, прижал к себе. Напряжение последних дней зашкаливало. Он несокрушимый принцепс, но мы оба видели, чего стоила победа над демоном. Если бы не богиня, которая так сильно подыграла Чертогам…
Супруг не обернулся ко мне. И вот мы снова на той же вымощенной белоснежным камнем террасе. Он подошел к самому краю, а голову задрал наверх. Но там совсем ничего необычного. Разве что облака продолжали медленно катиться, словно намекая, что вся эта бесконечность не выходила за пределы Чертогов.
По-моему, перворожденный что-то для себя решил и теперь молчал. Боялся, что помешаю одним своим видом? Мне вдруг стало больно, как от предательства. Глупо. Мы так и не сумели по-настоящему стать парой, чтобы я сейчас вдруг остро переживала потерю.
Азазель дернулся. Ну, разумеется, он запросто слышал отголоски моих мыслей.
— Ты, как река, Эль-Аму-Тадир. Как ледяная Ардвин, питающая источник. Бурная, переменчивая. Можно войти, но выйти прежним уже не получится.
Возможно, он это произнес. А, может, донес до меня мысленно. Немудрено перепутать одно с другим, если глаза закрыты, как у меня сейчас. Я не успела ему ответить, потому что уловила очередные перемены. Пространство вокруг завибрировало. Не иначе пресветлые готовились двинуться дальше.
Их атака должна была вестись на нейтральных землях, чтобы отбить ту их часть, которую контролировали выходцы Бездны. Эти миры, соответственно, находились ближе всего к территории, управляемой Пламенем. Тогда демоны потеряли бы и доступ к более отдаленным от себя мирам, находящимся под эгидой архонтов. Таким как мой Мидиус, где пресветлые все-таки не вводили тотальной системы защиты и в ограниченном количестве, но разрешали межмировые переходы. В итоге Мидиус и ему подобные становились ключом к Чертогам. Правда, действовали демоны через зараженных пресветлых…
Я не первый раз прокрутила все это в голове. Имелись здесь некие несостыковки, от которых чутье вопило, а разум все не мог их найти и обозначить. И первая бросилась в глаза, как только я их открыла.
Колебания, которые я сразу почувствовала, происходили из-за того, что к каждой террасе под нами притягивался свой рой, сплошь состоящий из миров. И на каждом из этих балконов один из архонтов протягивал по направлению к ним камень своего Дома. Тот тоже издавал характерное дрожание — в процессе поглощения энергии. Процес выкачки пошел, и его не остановить.
Вместо имени мужа смогла выдавить из себя лишь хрип, весьма похожий на предсмертный. Каким же образом он собрался защищать человеческие миры… Отдав их в качестве корма своим собратьям? Это те же камни, с которыми я столько возилась, усиливая взаимодействие, улучшая циркуляцию. И те же самые архонты, что гибли под натиском Левиафана, пока я по просьбе мужа не перерубила нить, связывающую перевертыша с родной для него энергией. Они использовали меня без сомнений и без благодарности.