Сейчас они губили тысячи и тысячи людей. Вероятно, весь масштаб катастрофы я все еще не в состоянии осознать. Страшная сила давила, не позволяла сделать и шага. Побочный эффект при перераспределении? И все же я отказывалась в это поверить. Отец моего ребенка сейчас уничтожал мой народ, страну, людей из нашего поместья. Взглядом я упиралась ровно в спину принцепсу. Что с ним такое? Даже во время сражения с Астаротом он не был настолько напряжен.
— Госпожа, господин не успел предупредить вас. Вернее, решил не предупреждать. Аметист передал отголоски вашей скорби по всем Домам и, наверное, шпионы из Бездны тоже доставили сообщение кому следовало… Но вам нельзя волноваться. Немедленно прекращайте!
Самуэль появился передо мной лично. Настолько он был озабочен моей реакцией, что не стал доверять сообщение ментальному обмену.
— Что ты хочешь сказать? Поясни, старик!
Я схватила его за локоть. Какой он жилистый и крепкий. Крысюк поморщился, но я не стала извиняться.
— Закройте глаза еще раз. И прислушайтесь. Вы же чувствуете наши родовые кристаллы лучше, чем большинство из вас.
— Не потому, что они ваши. Просто у меня особое отношение к камням, концентрирующим магию.
Самуэль и не думал со мной спорить. Он закивал, как игрушечный болванчик, почему-то улыбаясь.
— Замечательно. Великолепно. У малышки устойчивость к энергетическим перепадам. Это в отца.
Почему-то это меня задело, хотя на фоне того, что творилось вокруг, слова прислужника вообще не имели значения.
— Она невероятно маленькая. Меньше горошины. Что за ерунду ты говоришь?
К этому моменту я, действительно, несколько раз смежила веки. Тотальная, просто неизмеримых масштабов сила лилась в камни от… Азазеля. Последний рывок случился вовсе не вовремя схватки с демоном. Он происходил сейчас. Принцепс слабел, отдавая себя до дна. При этом для всех это выглядело как его обычная неподвижность. Главнокомандующий парил над архонтами, объятый всесветлым холодом.
Самуэль прав, сейчас до меня уже никому не было дела. Военачальники обеих сторон напряженно наблюдали, как Дома переполнялись силой и один за другим уходили в атаку. Вот он, новый виток древнего противостояния. Чертоги гнали назад демонов, за последнюю эпоху углубившихся в нейтральный пояс.
Дальше, разумеется, отсюда не было видно. Наверное, бои велись в пространствах непосредственно над мирами… Меня знобило. Ясно, что муж уже просто так не оправится. Он не вернется в мою, то есть в свою, спальню. Не уложит меня на себя, как будто это самая удобная поза для сна. Не погладит живот. Наша разлука случилась даже раньше, чем я предполагала.
— Азазель, Азазель, ты меня слышишь? — попробовала тихонько его позвать.
— Не нужно, госпожа.
Теперь ужа Самуэль взял меня за руку.
— Одно Древо знает, какова ему сейчас. Зато я теперь полностью в вашем распоряжении. Я открепился от господина, воспользовавшись своим правом на бессмертие, и теперь служу нашей малышке. Кто-то же должен…
— Ч-ч-что? Почему? Он погибнет?
Самуэль не отпускал руку и скорее всего как-то воздействовал, потому что по спине разливался холодок, не дававший удариться в истерику.
— Не исключено, что господин уже не успеет войти в спячку. Или не сможет. В любом случае это его последнее перерождение и дальше его дни будут отсчитываться, как в песочных часах. Как у всех живущих. А, значит, я имею право… В общем, я решил, что девочке я нужнее. Мое перерождение неминуемо и тоже станет последним, однако я буду держаться рядом с нашим лучиком. Большую часть времени проведу у вас под боком, пусть и почти пустой. Но ведь у меня опыт, чутье…
— Азазель, — взвыла я. — Пожалуйста…
Если бы я еще знала, о чем просила… Хотя, нет, знала. О том, чтобы он снова пришел. Что бы ни случилось. Сколько бы лет ни прошло.
— Все. Будет. Хорошо, — выдал супруг совершенно деревянным голосом.
Уж лучше бы молчал. Но это было его прощание. Он расправил крылья, раскинул руки и шагнул сквозь преграду балкона, будто ее не существовало. Младший сын Древа то ли падал, то ли парил, а я не находила в себе сил смотреть.
Самуэль держался рядом.
— Пойдемте, первая монна. Я провожу вас на виллу. Если вы сейчас поработаете в хранилище, всем будет только лучше. Вы немного успокоитесь. И, возможно, у господина останется шанс спокойно улечься под изумрудными сводами. Его перерождение займет, конечно, больше времени, а человеческий век так короток. Но мы что-нибудь придумаем!
Сумрак и прохлада дома Азазеля обрушились на меня как напоминание, какая я на самом деле чужачка. Было еще что-то. Нечто чрезвычайно постороннее, даже на мой взгляд. Оно ощущалось в воздухе, липло к стенам.
— Что это, Самуэль, ты это чувствуешь?
Крысюк сначала замер, потому обернулся вокруг себя. Однако ответил своим обычным надтреснутым голосом. Без эмоций.
— Вторжение, госпожа. Посторонний проник в дом и попытался вскрыть хранилище. Это взорвались несколько камней-обманок. Средство простое и в то же время чрезвычайно эффективное. Супостат ни за что не отыщет дорогу среди этой заразы. Да и я сам, пожалуй, не найду.