— Где-то здесь бьется сердце Золотого Дома, хотя нас в нем осталось всего несколько. Оно продолжает работать во благо Рассветных земель. Это потрясающе. Сколько кристаллов должны были потухнуть, но не сделали этого, хотя их кланов больше нет… Говорят, вы, монна, совершили невозможное. Все Дома питают царствующий Аметист — и наоборот. Из нестройного хора получился единый оркестр.
Дарьял подлетел ко мне вплотную, и я впервые посмотрела ему в глаза. Если встретиться взглядом с этими глубокими медового цвета очами, то приступ головокружения обеспечен. Будто смотришь в кипящее масло с высоты… и катишься прямо в чан. А ведь его соплеменники неизменно вызывали во мне лишь озноб. Даже Азазель, когда мы только познакомились и я пыталась играть с ним в гляделки…
Порыв ветра ворвался к нам вместе с прекрасной Ариэль. Сенатор едва оторвалась от битвы. В волосах полыхали рубины, нарядное платье мужского кроя было заляпано алой кровью до самого ворота. Запах дегтя смешивался с горькой полынью.
— Принцепс приказал лететь к вам. Выдал ключ. Я оказалась ближе всех. Что случилось?
Мне показалось, или Дарьял отреагировал на появление любимой с досадой? Он едва повернул голову, словно не хотел отводить от меня глаз. Я же почувствовала, что скольжение вниз замедлилось, и стала цепляться за более-менее трезвые мысли. Пресветлый умудрился воздействовать на меня практически неощутимо.
— Предпринята попытка атаковать хранилище снаружи, светлейший сенатор. До него, как видим, не добрались. Необходимо все проверить, — со своей неизменной учтивостью заявил он.
Тут же архат повернулся ко мне, окуная обратно в морок. Заморгала, чтобы прогнать головокружение, и при этом уловила еще одно движение. Это Самуэль дернулся в нашу сторону.
Дальше все события уложились в один миг, о котором я мечтала бы забыть.
Ариэль воспарила на несколько шагов, ее руки сверкнули, обратившись в два смертоносных клинка. Гибкой молнией она понеслась к нам. Если бы только я сумела удержать лицо, то все могло бы сложиться иначе. Но я непроизвольно вскрикнула и тем самым погубила девушку.
Дарьял, поймав мой испуг, отреагировал еще стремительнее. Он взвился вверх и обрушился на монну, закрыв ее от меня тяжелыми серыми крылами. Когда он отступил, она стояла на коленях с руками, отрубленными почти до самых плеч. Но я смотрела на ее почерневшие губы. Ариэль, дочь Азраэля, умирала рядом с камнями, которые создавали ее отец и его браться. На лице ничто не дрогнуло. Даже от боли.
Архат снова взмахнул руками, но Самуэль его опередил. Он отпихнул перевертыша от девушки и сам согнулся под ударами его мечей. Это существо разрубило старика пополам. Крови почти не было, и ни единой конвульсии.
Я поняла, что сползаю на пол, но под рукой ощутила привычное тепло и шелковую шерсть. Аз не дал мне упасть. Он ждал приказа.
— Ариэль, отрубить тебе крылья? Традиционное наказание для отступников. Ты полюбила чернокровного и предала свою чистую голубую кровь.
Монна молчала. Вряд ли шок уже прошел. В отличие от Самуэля, она истекала у нас на глазах.
— Я бы любил тебя и дальше, кузина. Такой редкий вкус, а цвет… Натуральный оттенок индиго, — крылатый монстр облизнул пальцы, на которых остались голубые разводы. — Но я не выношу калек. Ты больше для меня не станцуешь.
Вместо ответа девушка плюнула. Она попала тому, что раньше было Дарьялом, на внешнюю сторону кисти, сжимающей рукоять меча. Ровнехонько ниже манжеты. Раздалось шипение, как от реакции с кислотой.
Великая богиня, есть ли у нее шансы? Маловероятно. Скорее всего мы обе окажемся на том свете в считанные минуты.
— Атакуй, — мысленно приказала я своему зверю. — Попробую закрыть кристаллы. Прощай, мой котик. Спасибо, что всегда был рядом.
Шершавый язык лизнул мою ладонь. Барс распрямился, прыгнул вперед, а я побежала. Шум в голове прошел. Бойня ее порядком отрезвила, и я неслась между рядами, запуская диссонансный сигнал, который Дома должны были трактовать однозначно. Внимание: опасность, хранилище взломано, ваш кристалл подлежит немедленному перемещению!
Вот только камни угасших Домов мне не спасти. Враг вычерпает из них силу. Как с этим смириться… Я создала воронку в центральном круге, из которого когда-то начинала знакомиться с хранилищем. Сейчас в нее затягивало накопители, не имеющие других хранителей, кроме Азазеля. Своими руками уничтожала сокровища, воссоздать которые невозможно.
Еще я старательно сеяла панику между камнями, убеждая всех, имеющих родной Дом, возвращаться туда.
Аметист, едва я ступила в хранилище, вернулся в сундук, а дальше — в тайник. Но пока я здесь, между нами неразрывная нить. Как глубоко ни схорони камень, его можно вытащить, если надавить на меня… Стоит захватить его, и Чертоги не выстоят. Это как если бы Азазель развернул разящий лик против собратьев. Как же дорого стоила принцепсу его последняя любовь.