Все трое очень внимательно наблюдали за парнем в красной жилетке. Стоило мне отдать трубку, как Аю все-таки вышла. Она сняла верхнюю часть своей экипировки, чем очень удивила Алена.
– Какого хрена она делает? – Тихо воскликнул он.
При ней также не было ни нодати, ни катаны, в одной руке была вакидзаси, в другой танто. Тело прикрывала лишь простая свободная рубаха.
Оба клинка загорелись невиданным нами ранее в ее исполнении, синим пламенем, что не издает тепла, но превращает то, до чего доберется в пепел хлеще обычного. Святопламя, как его называли когда-то очень-очень давно.
Мы заметили, как парень насторожился, вытащил нодати и бросил ее на землю, следом за ней последовала его вакидзаси и ножны катаны, которую он взял двумя руками и, направив лезвие на Аю, приготовился.
То, что произошло дальше повергло в шок не только нас, но и всю публику – по арене прошелся удивленный и даже пораженный «ох!». Аю с ног до головы объял огонь, и затем, в тот же миг, огонь испарился, вместе с ней, а прямо перед парнем прогремел взрыв, Аю появилось из него, но ударить не успела – лишь царапнула его ногу и пальцы левой руки. И даже отсюда мы увидели появляющееся красное пятно у нее в районе живота. Скорость его реакции невероятна!
Он отпрыгнул, но в один миг вновь оказался перед ней, нанес быстрый удар сверху-вниз, она легко заблокировала его, и парень ушел влево, развернулся на одной ноге, в падении полоснул мечом и мгновенно, стоило ему упасть на землю, выставил меч в блоке – Аю уже была у него за спиной, хотела пронзить его грудь двумя кинжалами. Парень увел катаной одно лезвие в песок, вторую руку поймал своей. Он поднял ноги, хотел выполнить финт, но вновь прогремел взрыв и его отбросило.
Аю оказалась прямо перед ним, взмахнула кинжалами в разные стороны и быстро отпрянула, потушила огонь. Парень воткнул катану в землю и сорвал с себя порванную жилетку, туда же отправились его разбитые очки. Мы все увидели янтарные глаза безупречного. В гробовой тишине его нечеловеческий рык разнесся на всю округу, покрепче обхватил катану и пошел на нее.
Аю нанесла ему несколько довольно серьезных ранений, но кровь словно не хотела выходить из его тела, да и сами раны он напрочь игнорировал, словно и нет их вовсе. Похоже у него особенность как-то связана с кровью.
Прогремел взрыв и Аю оказалась у него за спиной, полоснула вдоль позвоночника и исчезла еще до его атаки.
– Нет! – Ален стукнул кулаком по перилам, в этот же момент мы увидели, как Аю появилась перед лицом парня, ожидая, что тот не сможет повернуть меч к ней, пока тот у него за спиной. – Ошиблась!
Последнее слово он сказал настолько тихим, раздосадованным голосом, что мне стало не по себе.
Парень держал ладонь левой руки на эфесе и стоило ей появиться, как он дернул меч и тот оказался нацелен на нее, пронзил живот насквозь. Доставать он катану не стал, ослабевшую девушку подхватил, подставив плечо, несмотря даже на то, что у него возле лопатки торчал ее кинжал. Прозвучал сигнал об окончании поединка и на арене появились клирики. Они-то клинок и достали. Странно, что парня не лечили. Он, как только передал Аю в руки целителей, отправился за своим оружием, не обращая никакого внимания на свои раны. Взяв оружие и вещи, пошел к выходу.
Ален вздохнул и повернулся к нам, досадливо улыбнулся.
– Аю говорила, что безупречные менее чувствительны к боли, а в некоторых случаях могут вовсе ее игнорировать. – Пояснил Ален, но тут же с укором взмахнул ладонью в сторону арены. – Но клирики могли бы и удержать его, подлатать.
Он пожал плечами. В руках здешних клириков никто не пропадет, так что Аю быстро подняли на ноги и помогли покинуть арену, а там уже помогут полностью восстановиться, доноры восстановят ману, и она присоединится к нам.
До начала следующего поединка мы просидели молча, разглядывали народ на трибунах через трубку. Да и следующий поединок обещал быть довольно скучным. Мы, конечно, не знаем, на что способен солдат, однако не только я, но и все трибуны были уверены, что Ганкеру он не ровня.
Ворота поднялись, и паладин вышел, встал прямо у ворот, положил руки на пояс и гордо выпятил грудь, принимая овации и крики ликования. Вышедший Коллит, увидев, кто стал его оппонентом, махнул ему рукой, тот ответил, а после солдат взялся рукой за лезвие меча у самой гарды и поднял его, обращаясь к судьям – он сдался не сражаясь.
Прозвучал звук сдачи поединка и Ганкер переместился к нему, они пожали руки, думаю обменялись парой фраз под быстро стихающие крики с арены, затем Коллит махнул на свой выход, и они вместе ушли через него. Знакомы друг с другом, видимо.
Теперь самым быстрым поединком турнира можно было смело считать этот. Обсуждать тут было нечего, так что мы даже поворачиваться друг к другу не стали.
