А, когда он добрался до моих ступней и принялся растирать и ласкать — пальчик за пальчиком, задействовав при этом массажное масло с ароматом ванили, я просто улетела. Все тревоги, волнения и проблемы испарились в светлой дымке, и я лёгким пёрышком покачивалась на воздушных волнах блаженства.
Теперь на постели лежало два счастливых блинчика: я и Грызлик. Учуяв ваниль, кнурфик активизировался и по-пластунски дополз до конца кровати, пытаясь обнаружить источник вкусного запаха, но, получив от Лонгерина щелчок по носу, разочарованно фыркнул, вернулся назад и снова прижался к моей руке.
Последнее, что я запомнила перед тем, как отключиться — это то, как Лонгерин заботливо накрыл меня мягким одеялом и прикоснулся к губам в лёгком поцелуе, прошептав перед этим: «Спасибо тебе за всё, моя милая госпожа!».
— Лекси, родная, ты только не волнуйся и не двигайся! — тревожное предупреждение Кая выдернуло меня из небытия и медленно возвращало в реальность. — Микаэля нет всего один день, а наш замок уже заполонили грызуны! — возмущённый голос мужа приближался ко мне всё ближе, а я растерянно моргала глазами, пытаясь понять, где я и что вообще происходит.
Беглый осмотр показал, что я сплю в комнате Лонгерина на его постели, и ко мне подкрадывается муж, уставившийся на распластанного рядом со мной на подушке хомячка как на бомбу замедленного действия. Один неверный шаг — и рванёт.
— Кай… — сонно пробормотала я. Сев на кровати, я изо всех сил попыталась включить мозг, чтобы начать вразумительно объяснять, откуда взялся этот пушистик и почему я сплю в чужой кровати.
— От тебя сильно пахнет ванилью, — муж подошёл уже почти вплотную. — Наверное, его запах привлёк. Прошу тебя, Лекси, замри: я сейчас поймаю этого грызуна парализующим лучом и отнесу в сад, где ему самое место!
Одно неуловимое движение — и Кай выхватил из кармана рукоятку меча, которая спустя мгновение превратилась в нечто, напоминающее светящийся меч джедаев.
— Нет! — испуганно вскрикнула я. Молниеносно схватив хомячка, я прижала его к груди.
В таком виде и застал нас ворвавшийся в комнату император.
Это была настоящая картина маслом: генерал, который застыл в боевой стойке, замахнувшись на жену светящимся мечом, и я — почти голая, съёжившаяся в комочек на чужой постели.
— Лайтинерис! — потрясённо рявкнул Ли, взмахом руки припечатывая Кая магической волной к стене. — Ты что творишь? — гневно накинулся он на моего мужа, вырывая из его рук энергетическое оружие и превращая снова в обычную рукоятку.
— Я не могу позволить, чтобы по кроватям в моём доме шлялось блохастое существо, заражённое глистами и возможно больное бешенством! — Кай нервно трепыхался у стены. — И вообще: я не собирался никого убивать! Хотел просто парализовать и отнести в сад! Пусть живёт там под деревом и питается яблоками!
— Надеюсь, ты это сейчас не про свою жену сказал? — оторопел Ли.
— Вы что, издеваетесь? — Кай аж задохнулся от возмущения. — Я про садового вредителя!
— А, так всё это из-за кнурфика! — расхохотался Ли, отпуская эльфа на свободу. — Знаешь, Лекси, я только сейчас понял, какой скучной была моя жизнь до встречи с тобой!
— Прости, Кай, но я никому не отдам Грызлика! — тихо, но решительно заявила я. — Он мой! И нет у него никаких блох и бешенства. Насчёт глистов — не знаю, но, если что — мы с этим справимся. Завтра я посажу его в клетку. Это мой подарок, понимаешь? — умоляюще посмотрела я на него.
— От кого? — сильно удивился муж.
И, что мне на это ответить? От Рокси? Кай и так его едва терпит, а тут ещё грызуны на его голову.
— От меня! — быстро вмешался император, не дав сомнениям отразиться на моём лице.
Как же я обожаю этого вампира!
— Но… — Подзавис в ступоре мой блондинчик.
— Никаких, но! — Перебил его Лисантиил. — Думаешь, я стал бы дарить женщине больное животное? — прищурился он в наигранном гневе.
— Нет, но… — Кай всё ещё не мог прийти в себя.
— Вот и чудненько! — снова не дал ему договорить император. — Отдай кнурфика слугам, чтобы они присмотрели за ним до утра, а сам хватай своё сокровище и тащи в спальню!
— Надо срочно заделать тебе ребёнка… — озадаченно пробормотал Кай. видя, с каким умилением я прижимаю к груди напуганного пушистика.
— Вот и займись этим, Лайтинерис! — рассмеялся, глядя на нас, император.
— Ты позволишь, родная? — Кай мягко протянул руку к хомячку. — Я отдам его повару Маркусу: он знает, что делать с грызунами, — попытался успокоить он меня.
Я-то успокоилась, а вот на зверька упоминание о поваре произвело эффект взорвавшейся над ухом петарды. Вздрогнув всем тельцем, он с расширенными от ужаса глазёнками решил смыться под кровать, но был молниеносно перехвачен генералом.
Попытка тяпнуть эльфа за палец успехом не увенчалась, и уже через пару секунд пленённый зверёк был надёжно прижат к широкой генеральской груди и затих, боясь даже пискнуть.
— Какой-то он нервный, — Кай с подозрением покосился на пушистый трофей, словно составляя в голове скорбный лист с симптомами бешенства.
