— Не важно, — поставил точку в этом вопросе генерал. — Лонгерин, подежурь немного за дверями и проследи, чтобы нас больше никто не побеспокоил, — отдал он приказ. — Хочется просто спокойно пообедать и покормить жену, — проворчал он.
— Так точно, генерал, — склонил голову управляющий.
Рыжик вышел за дверь, а Кай подсел ко мне, раздавая команды засуетившимся официантам, какие из блюд пододвинуть к нам поближе.
Меня заставили съесть всю тарелку с супом и салаты, заботливо наложенные для меня Каем, и, когда дошла очередь до восхитительного торта, я думала о том, как же я сейчас понимаю объевшегося хомячка.
— Чем займёшься сейчас? — поинтересовался Кай.
— Посажу Грызлика в клетку, а потом пойду в библиотеку: я ещё не все книги успела просмотреть. И надо написать письмо маме. Где я могу взять бумагу и ручку? — спросила я мужа.
— Ручку? — с удивлением покосился он на мою ладонь. — А, перо, — понял он. — В библиотеке рядом со входом есть шкаф, в котором имеются письменные принадлежности. Бери всё, что нужно.
Послав мужу благодарную улыбку, я отпустила его на инспекцию по заселённым гостевым комнатам, а сама заверила официантов, что вся еда и особенно торт были восхитительными, а сюрприз из надписей и лепестков — невероятно приятными, и пошла разбираться с клеткой, Грызликом и библиотекой.
Лонгерин как управляющий отправился на обход помещений вместе с хозяином замка, а Рокси и Теодор составили компанию мне.
Зайдя в спальню и удостоверившись, что прочная клетка размерами метр на два стояла у окна, сверкая серебристыми прутьями на солнце, я пошла за её будущим жильцом. Или, точнее, пленником.
Как и говорил Лонгерин, Грызлик обнаружился на кухне. Зверёк лежал на подушке, положенной на высокую табуретку, а сидевший перед ним Маркус напряжённо гипнотизировал взглядом мирно спящего на спине хомячка.
— Спасибо, Маркус, дальше я с ним сама разберусь, — поблагодарила я шеф-повара, и тот расплылся в улыбке, полной облегчения, обожания и восторга.
Оказавшись в моих руках, упитанный пушистик начал просыпаться, и всю дорогу до спальни сонно мотал головой по сторонам.
А вот дальше начались проблемы. Увидев клетку, Грызлик резко взбодрился и начал активно протестовать, сопротивляясь незаконному лишению свободы и наглому попранию его хомячьих прав.
Пыхтя от усердия, мы с Тео пытались запихнуть яростно упирающееся существо в его новое место жительства, но это оказалось не так-то просто сделать. Рокси бдительно нарезал вокруг нас круги, давая понять хомяку, что побег невозможен, и, глядя на нас, то и дело сдавленно похрюкивал, загибаясь от хохота.
— Тео, давай, вставляй его! Да. сюда! Давай, нажимай сильнее! Ну же! Ещё сильнее! Ну пихай же! Во-о-от почти вошёл! Держи его крепче, он же выскальзывает! — взывала я к Теодору, пока Рокси умирал от смеха на ковре. — Вот, смотри, тут ещё одно отверстие! Давай туда попробуем! Ой, нет, оно слишком узкое!
Кажется, у пантеры началась истерика, а к нам в комнату заглянул ошарашенный Лонгерин.
— Ребят, я всё понимаю, но вы бы хоть двери в спальню закрывали! — заявил рыжик. — Вы представляете, как ваши фразы воспринимаются со стороны?
— Лонгерин, присоединяйся, мне тут реально помощь нужна! — воззвал к нему Теодор, и из коридора донёсся звон бьющегося стекла.
Вся наша компания взорвалась громким хохотом, чем напугала хомячка ещё сильнее. Зашуганный и трясущийся, но не теряющий боевого духа зверёк продолжал сопротивляться, упираясь всеми лапками в прутья у входа в клетку. Но в конце концов ему пришлось смириться с превосходящими силами противника и подчиниться вражескому произволу.
— Кто-нибудь может мне объяснить, почему в коридоре Маркус бьёт посуду, а из спальни доносится дикий хохот? — стоило нам одержать победу над кнурфиком, как в комнату вошёл озадаченный Кай.
— Э-э-э, ну, мы тут с хомячком играем! — невинно захлопала я глазками, поднимаясь с пола. — Вот, в клетку его запихали! — похвасталась я нашими достижениями.
— Ты собираешься оставить её в нашей спальне? — приподнял идеальную бровь мой супруг.
— Не знаю, — растерялась я. — Если ты против — можно отнеси в мою комнату.
— Позвольте обратиться, генерал, — неожиданно подал голос Лонгерин. Получив разрешение в виде кивка, он отметил: — Чтобы кнурфик окончательно признал в госпоже Александре свою хозяйку и оставил попытки побега, он должен как можно чаще находиться рядом с ней, хотя бы пару дней. Возможно, спальня для этого наиболее оптимальное место.
Нехотя согласившись, Кай отправился на дальнейшую инспекцию замка в сопровождении Лонгерина, а я пошла в библиотеку, раздумывая над тем, что же мне сейчас написать маме, чтобы это не выглядело бредом.
Тео подсказал мне, в каком именно ящике массивного шкафа находятся письменные принадлежности, и теперь я оторопело разглядывала шершавый и плотный как картон лист бумаги, бутылку с синими чернилами и большое птичье перо.
— Ох, ёжики пушистые, да это ж настоящее средневековье! — проворчала я, присаживаясь со всем этим богатством за стол.
