Я усмехнулась отражению в зеркале. Жаль, Медведь меня не видит. Элеонора поработала отлично — костюм, как и я, будто делал вид, что играет по правилам, но удлиненный пиджак, широкие брюки, открывающие лишь носы лакированных ботинок, и особенно длинный вырез чуть ли не до живота бросали вызов взглядам.
— Как его имя? — подошла Элеонор сзади и глянула на мое отражение в зеркало.
— Сезар.
— Представь, что это он сегодня рядом, и праздник — ваш, — улыбнулась она. — Я разговаривала с Рупертом. Он уже не так уверен во всем этом… Хоть отыграть нельзя, дату свадьбы он пока отказался называть.
— Думаю, после этого громкого вечера семейство Стоун вам горло перегрызет, если включите заднюю.
Даже с этой точки зрения мой побег будет лучше — можно все свалить на меня.
— Ничего там страшного нет для нас. Отец думал, что старается для тебя. Пошли?
Я кивнула. Долго прятаться тут все равно не выйдет, хоть и хотелось. У двери номера я обернулась. Да, глупо… Но в этой атмосфере, где каждый — чужой и будет смотреть на меня и оценивать, как товар, мне хотелось хотя бы намек на какое-то тепло поддержки.
— Спасибо, Элеонора, — кивнула мачехе, и та улыбнулась в ответ.
И началось. Уже в коридоре на меня налетели родственники Стоунов, пожелавшие первыми поздравить с «лучшим событием в моей жизни». Две пышные тетушки-курицы, сестры миссис Стоун, наперебой заламывали руки от соболезнования по поводу пережитого, возмущались бессердечностью правителей Аджуна и моей худобой.
— Элеонор, этот пиджак делает из Даны истощенную голодом лань!
— Она великолепна в этом пиджаке, — заткнула ее мачеха. — И у нее безупречный вкус.
Нет, определенно, даже если она играет — это мне только на пользу. Можно спускать мачеху впереди — перегрызет за меня всем глотки.
— Дамы…
Или не всем…
— …Дана, — Дэниэл оскалился, — великолепно выглядишь. Я съежилась при его приближении, молча глядя не него. А он протянул руку, ожидая: — Познакомилась с моими родственниками?
— Да. — Я жалобно глянула на Элеонору и вложила свою ладонь в его холодную руку. Жесткие пальцы тут же сжались на моих тисками, и Дэниэл повел меня в зал, склоняясь ниже: — Кольцо надела?
Я молча продемонстрировала ему другую руку.
— Мне даже нравится, что ты почти не говоришь, — усмехнулся он с издевкой.
— Мне просто нечего тебе сказать, Дэниэл, — прикрыла я глаза, выдыхая.
Надо представить Сезара. Но как? Этот придурок пахнет как баба, давит в своей жабьей лапе мои пальцы и ходит, как петух, дергая меня к себе каждый шаг.
— Да без проблем, Дана, — бесстрастно отозвался он, выводя меня под купол главного зала, — надеюсь, так всегда и будет. А теперь — улыбайся.
— Пошел ты на хрен, — усмехнулась я за три секунды до того, как на нас налетели с первыми поздравлениями.
Дэниэл только бросил на меня убийственный взгляд, сузив глаза, и сжал до боли ладонь. Но в следующий момент уже играл роль счастливого жениха, принимая поздравления. Мне казался бесконечным этот поток поздравляющих. Одинаковые улыбающиеся лица, перекошенные в фальшивых эмоциях рты и пустые слова… и так по кругу. Последними, как я надеялась, к нам подошла чета какого-то известного военного.
— Дана, вы великолепны, — пожал мою руку пожилой вояка, — очень рад, что вы, наконец, нашли свою тихую гавань…
— Рано радуетесь, — усмехнулась я, — я еще не одного вашего подчиненного покалечу, если он поднимет руку на оборотня.
Наверное, некстати я его вспомнила — он давал интервью по факту вооруженных разборок с мирными демонстрантами, утверждая, что у нас было оружие и мы были опасны для гражданского населения.
Лица присутствующих вытянулись. Дэниэл впился в мою руку чуть ли не ногтями, и я ойкнула, наступив ему каблуком на носок.
Жена военного прикрыла губы ладонью, а вот мужик сообразил, что он единственный, кто может оживить реакцию — натянул на губы усмешку:
— А она у вас бойкая, Дэниэл, — хохотнул он, толкая моего багрового жениха в бок, — вы за ней как за каменной стеной…
Когда Дэниэл сквозь зубы распрощался с воякой, на его место тут же заступили его отец с мамашей.
— Дана, выглядишь хорошо, — «похвалила» миссис Стоун. — Тебе лучше?
— Значительно, спасибо, — усмехнулась я криво, так что ее перекосило. — Дэниэл, ты как, жив?
На этом его рвануло:
— Сука, — зашипел он мне на ухо, дернув к себе, — подождем вечера, я тебе объясню, КАК я. Спишь сегодня в моем номере. И только попробуй не прийти.
Он выпустил меня и зашагал куда-то в сторону выхода.
— Что случилось? — вскудахтнула миссис Стоун.
— Откуда мне знать, ваш же сын, — пожала я плечами и обняла себя руками. — Простите, я подышу.
