Шатаясь, я вышла в середину зала и из последних сил выпрямилась и подняла подбородок, глядя в никуда. В эту минуту я так устала, что мне было всё равно, кто меня купит: лишь бы всё побыстрее закончилось. Сегодня ночью мне приснится ещё один кошмар, и по сравнению с этим всё было неважно.
Мне хотелось забиться в угол и заплакать, но этого делать было нельзя.
Конте, Конте, Конте…
— Я могу купить Конте жизнь? — дрогнувшим голосом сказала я. — В тюрьме, в изгнании, в Подземье, где угодно? Ведь совершенно не обязательно казнить его публично: охотники уже знают, что он у вас. А внук императора может ещё вам пригодиться. К тому же… уверена, что тот, кто меня купит, захочет, чтобы я была… послушна его воле и не попыталась покончить с собой или сбежать. — Я посмотрела в упор на Венде и Гирена. — Ведь тогда повелитель моих снов будет очень недоволен.
Церон усмехнулся:
— Неплохая попытка. Ты даже заинтриговала меня на пару секунд. Но торговаться рабам запрещёно. А ты сейчас немногим более рабыни.
Я невольно поднесла руку к горлу. Ошейника на нём не было… пока.
Впрочем, что это изменит?
— А ей пойдёт ошейник, — промурлыкал Гирен. — У меня как раз есть один… золотой с рубинами. Я рад, что Эреба здесь нет: он точно попытался бы её перекупить.
Венде покачала головой:
— Эреб бы тут же ослепил её и испортил бы товар. Я предпочитаю, чтобы они видели, что с ними собираются делать.
Я сжала губы, чтобы не произнести ни слова.
— Мне пора возвращаться к делам, — холодно произнёс Церон. — Но сначала я услышу ваши ставки.
— Двадцать тысяч.
Я вздрогнула. Это был знакомый мне голос начальника дворцовой стражи.
Венде засмеялась:
— Надо же. Впечатляет. Ты даже на стражников произвела впечатление.
— Я едва не убила его, — спокойно сказала я. — Уверена, он хочет повторения этого интересного опыта.
— Я могу устроить тебе интересный опыт в любой момент, — бесстрастно сказал Церон. — Опусти взгляд, молчи и жди, или твоему Конте и впрямь отрубят палец. Указательный. На правой руке. Уверен, ты этого не захочешь.
Я молча отпустила голову.
— Сто тысяч, — произнёс Гирен. — Честная цена, я думаю.
— Ммм… — произнесла Венде. — Жертвоприношение… Я бы взяла её. Я отдам за неё особняк под Сал Галогом. Теперь, когда я в Триумвирате, я буду редко там бывать. Кстати, тамошние кузнецы делают великолепную сталь. Я заинтересовала тебя, Церон?
— Великолепную сталь, — согласился Церон. — Увы, с мечами из императорской сокровищницы она не сравнится.
— Нет предела совершенству.
— Верно. — Церон поднёс палец к щеке, задумавшись. — Что ж…
— Будет ещё ежегодная церемония жертвоприношения, — произнёс Гирен внезапно. — В этот раз силу жертвы получу я, и я хочу эту девушку. Тебе она как раз успеет наскучить. Я хочу посмотреть, какой любовницей она будет, особенно если надавить на её привязанность к Конте Мореро. Я выбираю жизнь, которую она может мне дать.
— А я выбираю твою.
Конте рванулся из рук охранников, и я с изумлением увидела, что он успел избавиться от верёвок. В следующее мгновение Гирен захрипел.
— Он не сможет обернуться демоном, — сообщил Конте, вдавливая в грудь Гирена крошечный железный штырь правой рукой. — Это сложно сделать, когда твоё сердце не бьётся. Вот моя ставка: его жизнь.
Церон прищурился. И засмеялся, хлопая в ладоши:
— Хорошая попытка. Венде?
— Ммм. Даже не знаю, что и придумать, — произнесла Венде. — Может быть, подарим ему маску и примем в Триумвират?
— Вы отпустите Закладку, — мрачно произнёс Конте. — Сейчас же.
— Это уже было, — уронил Тень. — И на этот раз уйти тебе не дадут.
— Это как?
— Просто.
Тень неслышным призраком скользнул ко мне. И легко, не целясь, глядя Конте прямо в глаза, ткнул мне пальцем в горло — точно так же, как это делал Церон.
Я пошатнулась. Не от ожидания неизбежной агонии — от чудовищного, непростительного предательства.
А потом меня пронзило изумление. Мне совершенно не было больно. Лёгкий тычок вскользь, не больше.
Дыхание Тени коснулось моего уха:
— Не стоит меня злить, — шепнул он. — Тебе очень больно. Покажи это.
Иначе следующий удар будет настоящим. Я дёрнулась, словно меня пронзил спазм, и Тень придержал меня за плечо.
— Мне отойти? — поинтересовался он у Конте. — Или продолжить? Церон указал, чтобы она жила, но забыл добавить, как именно. Думаю, фантазия у тебя богатая.
Штырь выпал из руки Конте.
— Я убью тебя, — прошептал он. — Убью.
— Думаешь, ты бы выбрался, убив Гирена? Да тебя бы зарубили на месте.
Стражники скрутили его и бросили ничком на пол. Конте хрипло застонал.
— Не нужно, — быстро сказала я. — Вы ведь здесь, чтобы купить меня, верно? Так покупайте.
Гирен выдохнул.
— Я покупаю её, — произнёс он, и в его голосе слышалось торжество. — Церон, я нашёл твою белокурую рабыню, которую ты так хотел принести в жертву. Точнее, теперь та девица — моя рабыня, и никто не посмеет возражать, менее всего она сама. Твой начальник стражи опознал её. Мне стоило предложить её тебе сразу.
В глазах Церона вспыхнул интерес.
— Эта рабыня не стоит особняка или горы золота, — произнёс он.
— Но она стоит твоего удовольствия.
