Голоса доносились до меня словно из-за ватной завесы. Гирен меня купит: я знала это холодным знанием обречённой. Церон хотел ту светловолосую девушку, и его желание значило куда больше, чем какое-то там золото или земли. Он получит её.
А Гирен получит меня. Демоны знают, как я проведу эту ночь и что от меня и от моёго платья останется утром.
Церон усмехнулся:
— Это верно: она стоит моего удовольствия. Хм… Должен сказать, что ты нашёл путь к моему сердцу, если бы оно у меня было.
Моё сердце остановилось.
Всё. Моя судьба была решена.
— Что ж, очень хорошо, — медленно произнёс Церон. — Гирен, ты можешь…
Внезапный шелест ножен вывел меня из оцепенения. Катана Тени, прозвенев, упала на пол перед ногами Церона.
— Думаю, — произнёс голос Тени, — эта ставка устроит всех.
Я не верила своим глазам. Тень отдаёт за меня свою катану? Свою катану?!
Венде в изумлении подошла ближе.
— Меч из императорской сокровищницы, — прошептала она. — Кто угодно выкупит его у тебя за любые деньги… Ты отдаёшь его? Его?
Тень не произнёс ни слова.
— Как ты вообще смог сохранить его? — с любопытством сказал Гирен. — Мальчишка, полукровка…
— Никто не знал ценности этого меча, — ровным голосом сказал Тень. — Конте, я слышал, очень хотел завладеть своей семейной реликвией, но оказался слишком слаб. Впрочем, у Конте слабость вошла в привычку, не так ли?
Конте поднял голову и сплюнул кровавой слюной.
— Трус. Купил безоружную девушку. Тебе мало её снов? Ты так мечтаешь превратить её жизнь в пытку, что готов отдать за неё что угодно?
— Я могу себе это позволить, — насмешливо произнёс Тень. — Я могу позволить себе всё. Любой меч и любую женщину. А ты жалок — и не сможешь помочь своей протеже ни в чём.
— Ты…
Тень с успокаивающим видом вскинул руку:
— Впрочем, не волнуйся: я сделаю из неё отличную юную хейко. Думаю, ей понравятся наши тренировки. Церон, что скажешь?
Церон медленно, словно не веря своим глазам, поднял катану.
— Забирай её, — произнёс он, не глядя на меня. — Сейчас, пока я не передумал. И не отходи от неё ни на шаг этой ночью. Она нужна мне живой.
Конте вдруг рванулся — из последних сил, не жалея себя. И врезался в Тень плечом, заставляя того пошатнуться и потерять равновесие.
Почти. Тень удержался на ногах — но что-то маленькое и круглое выпало из кармана его плаща. Кажется, портрет. Женский? Мужской? Я не видела.
А потом Конте повернул голову, и Тень быстро, не раздумывая, припечатал портрет каблуком, превращая его в каменную крошку и пыль. Резкий толчок — и Конте отлетел в противоположной конец комнаты.
— Кажется, я лишил тебя чего-то ценного? — насмешливо выплюнул Конте, стирая с губ кровь. — Не успел рассмотреть.
— Неважная безделушка, — бросил Тень. — Я переживу. Идём, Дара Незарис.
Он отвернулся, и я вдруг заметила, что у него подрагивали губы. У него? У Тени? Невозможно. Что же было на том портрете?
Я обернулась к Конте.
— Прощай, — тихо сказала я. — Я сделаю всё, чтобы тебя вытащить. И… не беспокойся обо мне. Я выживу.
— Ты лучшее, что у меня было в жизни, — глухо сказал Конте. — Ты, Ниро и Глория. Если бы только моя мать была жива…
Ворота открылись перед Тенью и мной. Нужно было идти.
— Мы победим, — еле слышно прошептала я. — Верь мне.
Церон засмеялся, но меня уже не волновал его смех. Сейчас я принадлежала Тени. Тени, демону-полукровке из моих снов, врагу и союзнику, который отдал за меня катану — и забыл ради меня о приказе Церона. А это значило, что у меня была надежда.
Я бросила последний взгляд на Конте. Прощальный.
И, вскинув голову, последовала за Тенью.
Глава 37
Пока мы шли по коридору, я отрешённо гадала, приведёт ли меня Тень в роскошный будуар или снова в тюремную камеру. В конце концов, сложно было не догадаться, для каких целей он меня купил. Дело было лишь в декорациях. Я усмехнулась. Может быть, уговорить его на ночь любви на крыше? Там я хотя бы смогу попытаться бежать, пока он будет дремать после постельных игр.
Той ночью в камере Тень остановился и не стал раздевать меня, потому что продолжить — значило выполнить приказ Церона. Но теперь ему никто не отдаёт приказов, а я в полном его распоряжении.
За исключением моих снов.
«Пей».
Проклятье. Тень хотел, чтобы я выпила эту дрянь. Вот какого чёрта, а?
Впрочем, какая теперь разница? Это уже случилось, и даже если у него был план, то мне он об этом говорить явно не собирался.
Мы подошли к роскошным дубовым дверям. Стражи здесь не было, а у Тени не было меча, но я прекрасно понимала, что пытаться бежать в эту минуту бесполезно.
А потом Тень толкнул дверь — и я замерла.
Небольшой тренировочный зал. Обставленный совсем просто, но так удобно, что Конте удавился бы от зависти. Да и я тоже невольно облизнулась.
Тень прошагал по деревянному полу — не слишком гладкому и не слишком шершавому, заметила я машинально, — и подхватил две крепкие палки с деревянной подставки. Кинул одну мне.
Я повертела её в руках:
— И зачем всё это?
— Мне нужно спустить пар, — бросил Тень, небрежно крутанув палку в руке. — Думаю, тебе тоже.
— Откуда ты знаешь, что мне нужно? — огрызнулась я.
