Практически столкнулась с Захаром, но он до меня даже не дотронулся. Вместо этого погладил бутон.
— Нет ничего совершеннее цветка, Вика, — сказал вдумчиво. — Даже самый уродливый, он куда прекраснее любого человека.
— Даже твоей жены? — ляпнула, не успев подумать.
Сталь глаз Захара блеснула. Рука замерла, на цветке. Мне показалось, что он сейчас сожмёт его, сотрёт в пыль, как мог бы стереть меня. Но он не сделал ничего. Только показал на темнеющую возле деревьев беседку.
Я прошла мимо. Он шёл позади — слышала, его шаги и, казалось, даже дыхание. У входа посмотрела на Захара. Он ничего не говорил, а я понятия не имела, как узнать, по какому случаю на столе стоят бокалы.
— Безалкогольное игристое вино, — взял он бутылку из ведёрка. — Италия. Мне сказали, что это самое лучшее.
Медленно он снял фольгу, потом удерживающую пробку проволоку. Всё это время я стояла рядом. Платье доходило мне до щиколоток и скрывало руки по локоть. Вишнёвого цвета — простое и красивое. Сперва хотела проигнорировать «пожелание», но что-то заставило послушаться.
Захар налил в бокал вино и протянул мне.
— Вкусно, но это всего лишь имитация, — сказала, отпив глоток, и внимательно посмотрела на Захара. — Тебе нравятся подделки?
— Порой случается так, что оригинал недостижим.
Я фыркнула. В отличие от того же Юры, он мгновенно считывал подтекст. Может, всё просто у меня на лице написано?
И всё же это вино было куда лучше молока или зелёного чая, а накрытый стол превосходил все наши предыдущие ужины, пусть и было их не так много.
Как и я, Захар не спешил усаживаться за стол. Стоял, отперевшись рукой о дерево беседки и внимательно смотрел на меня.
— Как умерла Настя? — спросила я прямо.
— Ты хочешь поговорить об этом именно сегодня?
— Сегодня ничем не отличается от вчера. И, если уж по твоему мнению, я должна отвечать за чьи-то грехи, я хочу хотя бы понимать, что случилось.
— Мне казалось, ты умнее, — он покривил губами и, взяв тарелку, положил на неё закуски. Потом откупорил ещё одну бутылку и налил вино в свой бокал.
Нет, ему не нравилась имитация. Это у меня не было выбора, а он выбирал то, что хотел.
Вино, еду, меня.
— Может быть.
Захар посмотрел с вопросом. Я взяла с тарелки кусочек сыра и, откусив, ответила прямым взглядом.
— Может быть, я и умнее. Но в гадалки не нанималась. Говори, как есть.
— Смотрю, ты стала дерзкой. Когда успела?
— А ты знаешь, какой я была? Что ты вообще знаешь обо мне, Захар?
— Мне о тебе не нужно ничего знать. Ты родишь мне сына и на этом всё.
— Как замечательно! — нервно засмеялась, приподняв голову. Покачала ею и поставила бокал на стол. — Всё? Нет, Захар, не всё. Если я забеременею, это будет мой ребёнок, а не твой.
Откуда-то появилась жёсткость, даже жестокость. Поставив фальшивое вино, я подошла к нему и выдернула бокал из его рук. Выплеснула вино на землю.
— Посадил меня в свою лодку? Так вместе поплывём. Я не буду твоей игрушкой! И заменой твоей жене не буду. Не хочешь говорить, что случилось — скажу я. Каким-то образом Юра виноват в том, что твоя Настя отправилась на тот свет. Каким, я не знаю. И мне это не так, чтобы интересно. Мне вообще не интересно, что было до меня! Если я в чём-то виновата, так только в том, что вышла замуж за Юру. Но это не имеет к тебе отношения.
Он опять скривил губы и коснулся моего лица. Погладил по щеке. Мягко, нежно до судороги, и опасно.
— Ты права, — его голос прозвучал убаюкивающе, а я мурашками пошла с головы до ног. Пальцы замерли, а взгляд в мгновение стал ледяным.
Захар резко схватил меня за подбородок и сжал до боли.
— Ты виновата именно в том, что вышла замуж за Королькова. Девять лет назад он насмерть сбил на пешеходном переходе женщину. Этой женщиной была моя жена. Но тогда у меня не было возможности мериться силами с его отцом. Но я пообещал, что он вернёт мне всё сполна. Пообещал, чёрт подери, что костьми лягу, но заставлю его ответить. Теперь он отвечает. Сука… — процедил и разжал пальцы.
Я только и успела сделать вдох, а он опять касался меня с нежностью. Гладил по щеке, по скуле.
— Он забрал у меня её, я у него тебя. Всё честно, Вика. А имеешь к этому отношение ты или нет — мне плевать. Всё честно.
Верит ли он в это в действительности, я понять не могла. Одно знала наверняка — Захар слишком умён, чтобы обманывать себя. Весь этот фарс походил скорее на хорошо продуманную месть, и, глядя в серые, наполненные стальным равнодушием глаза, я только убеждалась в этом.
— По какому поводу у нас праздник? — спросила я, отойдя к столу.
Захар прошёл за мной, но сел не на скамью, а на край стола. Приподнял бокал.
— Не догадываешься?
Я напряглась. Мысли, что я могла ошибиться, не оставляли ни на секунду с тех пор, как горничная сказала про ужин.
— Зачем мне гадать? — всё-таки напустила на себя отрешённость. — Ты меня заставил с тобой ужинать, ты и скажи.
