Больше на данную тему мы разговоров не поднимали. Я дожидалась весны и свадьбы, а князь ждал наследника, задаривая меня подарками.
22
22
Моё волнение о том, что всё шло не так, как должно было, отступило под влиянием внимания и заботы Великого князя. Он действительно был счастлив и оберегал меня, словно самое дорогое во всём мире сокровище. Впрочем, с приходом весны всё изменилось.
Святослав отдалился от меня вместе с тем, как начали таять снега и петь капели. Дни и ночи я проводила одна, а таз и воду Завида приносила для меня теперь в княжеские покои, переставшие быть таковыми. Эта комната стала будто моей тюрьмой, а я в ней словно являлась пленницей. Я давно потеряла всякие силы отгонять от себя подобные мысли, ведь князю было не до прогулок и трапез со мной.
— Доброго утра, княжна Милолика! Смотрите, что у меня для вас есть! — беззаботно прощебетала в начале очередного дня служанка, принося мне поднос с завтраком и букетиком первых весенних цветов.
— Это же подснежники! — воскликнула я, с радостью забирая из её рук последние.
Решила поначалу, глупая, что их для меня послал сам Великий князь, желая порадовать. Как же горько было осознавать ошибку!
— Да, мои малые сестрицы вчера насобирали, а я вам принесла. Порадуйтесь, княжна Милолика, вы так грустны в последнее время, — с искренней печалью в голосе заметила Завида, ставшая единственной, с кем я теперь могла общаться.
— Спасибо. Вот, передай от меня им, — сказала ей и, откинув с корзины полотенце, ухватила из той сразу два апельсина.
— Что вы! Мне не велено! Нельзя ничего у вас брать! — запротестовала она и вспыхнула, пряча руки под фартуком.
— Бери, а то пропадут. Всё равно есть не могу, воротит, — со вздохом призналась я.
— Благодарю вас! — отозвалась обрадованная служанка и подставила мне карман, что был у неё до самого пола.
— Сколько у тебя сестриц?
— Четыре и ещё братец, только он мал по цветы ходить, — с улыбкой поведала она.
Улыбнувшись в ответ, я достала из корзины ещё три апельсина и бросила туда же.
— Спасибо! — вновь поблагодарила Завида и низко поклонилась.
— А моя сестра мне вовсе не пишет. Уже столько весточек ей отправила, а в ответ лишь тишина, — с грустью поделилась я с ней, присаживаясь за стол.
Поднос был полон таких яств, которые мне хотелось всегда, ведь аппетит меня, даже когда я пребывала в дурном настроении, не покидал.
— Не огорчайтесь, княжна! Вы позволите мне уже идти? — спросила служанка и заторопилась, ведь работы у неё с приходом весны явно прибавилось.
— Иди. Хотя постой, расскажи, что же наш князь? Даже на трапезу времени не находит? — поинтересовалась я, потеряв всякое терпение.
Было невмоготу ежедневно от зари до зари находиться в скверном расположении духа из-за этой разлуки и заточения.
Завида изменилась в лице, и во взгляде её от меня не укрылся лёгкий испуг.
— Великого князя я не вижу, а все распоряжения получаю от Дуды, — отчеканила в ответ она, словно бы повторяя заученную фразу.
— Хорошо, иди, — отпустила я её.
Девушка поклонилась и быстро унеслась. Я же встревожилась тем, как она испугалась моего вопроса о Святославе. «Быть может, он болен, и от меня это скрывают, чтобы не волновать и, чего доброго, не заразить, если я стану тогда к нему пробиваться?» — задалась про себя вопросом, начиная искренне волноваться о здоровье будущего супруга.
К окончанию трапезы я так сильно озаботилась его состоянием, что осмелилась выйти из покоев, напрочь позабыв о послужившем причиной моего заточения нападении волка.
Я так давно не выходила в мрачные коридоры замка, что уже и позабыла о том, какие они были холодные. Мороз заставлял мою кожу покрываться мурашками, покуда я продвигалась по тёмным проходам неведомо куда, поскольку совершенно не помнила дороги. «Может, лучше было проследить за служанкой? Но её давно уж и след простыл…» — пришло ко мне понимание, поэтому я просто шла, пока не услышала женский голос. Тот был для меня совсем незнакомым, но оставалось ясным лишь то, что это была не Завида.
Направившись туда, откуда он доносился, я оказалась у входа в комнату с выходящим на улицу окном. Не доходя пары шагов, укрылась от хозяйки насторожившего меня голоса в тёмном углу перед раскрытой дверью, куда не дотягивался бьющий из окна солнечный свет.
Вскоре мимо прошла юная красавица, что зябко куталась в серую шаль и покорно следовала за Дудой.
Я было шагнула вперёд, решившись обнаружить себя и познакомиться с гостьей, но затем снова робко вернулась в тень. Мне вдруг подумалось, что могло выйти весьма некрасиво, если бы я сделала это самовольно.
«Пусть лучше князь нас представит друг другу», — решила про себя, отступая. И только я подумала о Святославе, как замерла от неожиданной радости. Прижимая руки к едва округлившемуся животу, я отчётливо почувствовала, как внутри меня зашевелилось дитя. До этого ему удавались только слегка уловимые даже не толчки, а слабые движения, словно крылья бабочки ласкали мне нутро, но теперь всё было иначе.
