Я так заинтересовалась книгами Великого князя, что очень долго не могла от них оторваться. В особенности мне понравился альбом с изображениями животных и образцами их шкур. Никогда ещё не доводилось прикасаться к спине крокодила, пусть и даже лишь её части, или топить пальцы в львиной гриве, хотя и не целой. Благодаря Святославу я смогла насладиться подобным, а потому была бесконечно счастлива.
Улыбка не сходила с моих губ, и мне совершенно не хотелось покидать библиотеку. Я могла бы веками сидеть на коленях этого мужчины, получая временами его горячие поцелуи, но наступило время вечерней трапезы, и мы были вынуждены отправиться на неё.
— Обещаю, мы сюда ещё вернёмся. Книги никуда не денутся, а вы должны хорошо питаться, — с заботой произнёс князь, целуя мне руку и после нежно в висок.
За последние часы, проведённые в библиотеке с ним наедине, я получила столько поцелуев, что моя кожа перестала краснеть после каждого. Только вот душа по-прежнему трепетала в груди, и сердце заходилось в неясной тревоге.
— Конечно, — согласилась я, даже не думая спорить.
В трапезной нас уже ждали Астерия с Дарием и их раскрасневшиеся дети. Было похоже, что они всё время провели на улице и ничуть не замёрзли, а напротив, даже взмокли.
— Просим простить нас за ожидание! — громогласно произнёс Святослав, подводя меня к столу и помогая мне за него сесть.
За трапезой он беседовал с лордом Дарием об оружии турецких воинов, силе стальных копий и остроте мечей. Я была предоставлена сама себе не сыскав в жене лорда доброго собеседника, поэтому просто наслаждалась вкусной едой, тогда как леди Астерия внимательно следила за мной. Она долго молчала, покуда у неё не родился вопрос. Тот оказался столь для неё важным, что женщина даже посмела перебить Великого князя.
— И когда же состоится ваша свадьба? — спросила та. — Я что-то не наблюдаю подготовки к торжеству, а нам скоро предстоит покинуть княжество.
— Значит, у вас будет повод погостить здесь подольше. Свадьба состоится весной, как только зацветут первые цветы, — ответил мой жених, посмотрев на неё недовольным взглядом.
Что-то нехорошее происходило между ними, и подобное чувствовалась в их взорах, холодности разговоров или даже в обоюдном молчании. Святослав явственно недолюбливал Астерию, и последняя, вполне вероятно, об этом знала.
— Удивительно. И что же, княжна Милолика, вы всё это время готовы жить в замке, как гостья? — спросила меня она, но ответить мне не позволил сам князь.
— Так и есть, — сухо отрезал он.
— Раз свадьбы не будет, мы успеем поохотиться! — обрадованно воскликнул Дарий.
После трапезы Святослав предложил всем продолжить вечер у камина. Мы расселись в креслах, а дети, к моему удивлению, устроились на ледяном полу играть с деревянными фигурками.
— Они не заледенеют? — с тревогой спросила я у Астерии.
— Вы не мать, откуда вам знать, как должно воспитывать детей?! — отозвалась она и фыркнула, попытавшись тем самым меня уколоть.
И у неё вполне получилось. Отчего-то я чувствовала, что воспитатель был из меня плохой. Да и князь говорил, что Юния, плод моего воспитания, являлась очень самолюбивой.
—Простите.
— Княжна Милолика, оставьте детей их матери, — с усмешкой попросил Святослав. — Порадуйте лучше нас игрой на скрипке.
Он вручил мне последнюю, и та напрочь отогнала дурное настроение от меня.
— С радостью, — сказала в ответ и, улыбнувшись ему, пристроила чудесный инструмент на плечо, прикладывая смычок к струнам.
С удовольствием принявшись играть любимую мелодию, я вдруг уловила во взгляде князя тихую горечь. Ему явно нравилась моя игра, но что-то приносило и огорчение.
— Эта скрипка принадлежала Варне? — спросила я у мужчины, когда закончила игру.
Вопрос сорвался с моих губ так внезапно, что мне и не подумалось об уместности того. Я даже не понимала, откуда знала сказанное мной имя. «Варна…» — нахмурившись и склонив голову набок, мысленно повторила про себя. Отчего-то мне было известно, что она некогда существовала в жизни мужчины и очень многое для него значила.
Святослав же, реагируя на мой вопрос, в мгновение ока изменился в лице, которое исказила страшная злоба. Я уже готовилась принести извинения, как у меня на запястье сомкнулись его стальные пальцы. Он вытянул меня из кресла, и я едва успела передать скрипку в руки Астерии, как была вынуждена бежать за ним.
— Куда мы спешим? — осмелилась спросить у него, замирая от страха, ведь мы впервые поднимались по витой лестнице выше первого этажа.
«Он запрёт меня в башне?!» — мелькнула у меня мысль, полная ужаса, когда ответа от разгневанного хозяина замка так и не последовало.
Едва мы поднялись в башню, Святослав резко дёрнул за рычаг, торчащий из стены, приводя в движение стальную дверь, ведущую, как оказалось, в самую настоящую темницу. В нос мне почти моментально ударил жуткий смрад. Небольшое помещение, в котором не было окон, никак не отапливалось, а люди, находящиеся в нём, согревались лишь благодаря собственному дыханию.
