— Не бойтесь меня. Я не причиню вам зла, — пообещал он, хмурясь от собственных слов и, как мне показалось, из-за того, что был вынужден их произносить.
— Что вы! Я нисколько вас не боюсь, — ответила ему с улыбкой, снова коснувшись его плеча в подтверждение сказанного.
— Отчего же вы тогда вздрагиваете? — поинтересовался Святослав, словно действительно не понимал причины подобного поведения.
— От волнения…
Мой робкий ответ заставил его улыбнуться. Он расслабился и продолжил вновь расстёгивать на мне платье, с упоением снимая с меня всю одежду. Вскоре его взбудораженный взгляд уже блуждал по моему нагому телу. Мы были оба обнажены, и оставалось невероятно странно, что я едва ли стыдилась этого. Мне совсем не хотелось спрятаться, накрыться чем-нибудь с головой, как происходило ещё только утром. Немного мешало лишь то, что в спину впивались колкие соломинки из грубого матраса, когда князь прижимался ко мне горячим телом.
Его жадная рука скользила по моему телу, лаская грудь, живот, бёдра, обжигая даже не температурой, а столь откровенными прикосновениями. От его трепетных поцелуев, усыпавших мне лицо и шею, у меня будто бы останавливалось дыхание.
Слабый стон невольно слетел с моих губ, когда Святослав прикоснулся к лону, но он заглушил тот своими. Его язык вторил движениям руки, благодаря чему они словно танцевали в паре, то и дело выдавая такие па, что погружали меня всё глубже в омут невероятных по силе ощущений. Он дарил мне просто неистовое наслаждение, отзывающееся во всём теле сладкими судорогами. Я совершенно не хотела приходить в себя, но приподняв враз отяжелевшие веки, вдруг отметила, что перед глазами всё в слабом свете догоравшей свечи буквально плыло.
Подарив мне неведомое ранее удовольствие, князь перекинул мою ногу за свою мокрую от пота спину и прижался ещё сильнее. От прикосновения твёрдой мужской плоти я мгновенно пришла в себя и посмотрела на него. Из-за слабого света и ниспадающих волос лица мужчины было почти не разглядеть, однако ладони, ласково блуждающие по моим ногам, груди и животу, говорили о страстном желании. Он склонился ко мне, делая первое движение и входя в меня. Качнувшись, прошёл ещё глубже, делая пусть и терпимо, но больно, хотя и в то же мгновение сладко. Святослав вновь жадно поцеловал меня, и я застонала, забывшись и впиваясь ногтями в его спину, невольно прижимая к себе. Он на мгновение замер, опаляя моё лицо жаркими сорванным дыханием, а после чего продолжил двигаться.
Настойчивые и неумолимые толчки слились с его звериным рычанием. Мужчина так же, как и я, впивался в мои бока и бёдра пальцами, нисколько не думая о силе прикосновений и оставляя на коже саднящие следы, отчего-то несущие с собой и приятные чувства. Его всё более размашистые и быстрые движения рождали внутри меня вспышки сладостной боли, заставляли невольно желать большего. В какой-то момент князь с новой силой неожиданно зарычал и задрожал, ещё сильнее прижимаясь ко мне, хотя сильнее было уже и некуда. Проведя ладонью по моему телу и тяжело дыша, он отодвинулся и лёг рядом, подтягивая меня ближе и поворачивая к себе спиной.
В тишине безлюдного замка было слышно лишь наше слившееся воедино дыхание и стук наших колотящихся сердец.
— Ты моя! Моя! Только моя! — настойчиво и грубо проговорил Святослав, покрывая меня поцелуями.
Осторожно повернувшись, я прижалась к его телу и преданным взглядом согласилась с услышанными словами. Я тянулась к нему, отчего-то веря ему больше, чем самой себе. «Знаю наверняка, что буду князю хорошей женой.До весны осталось совсем недолго…» — пришла ко мне мысль, полная теплоты.
18
18
Святослав всю ночь неутомимо изучал моё лицо, блуждая по нему взглядом безумного счастливца, а я же лишь покорно прижималась к нему. Наивно думала, что не сомкну глаз после случившегося, такого нового, волнующего и по-своему прекрасного, да только усталость всё же взяла своё, бережно погрузив меня в безмятежный сон.
Поутру я пробудилась от щекотки то на груди, то на лице. «Словно пробудились и слетелись в покои Великого князя, то и дело садясь на меня, невозможные в этом холодном краю бабочки», — подумала про себя и, сперва улыбнувшись подобной несусветной глупости, открыла глаза.
В следующие же мгновения моя улыбка стала ещё шире от увиденного. Святослав лежал у самого края кровати и щекотал меня издали каким-то причудливым пером. Цвет последнего напоминал глаз или камень в искусной оправе, а по краям словно ниточки тянулись его тонкие бородки.
— Какое чудо! — восхитилась вслух, попытавшись взять перо из руки мужчины.
Он же с лукавой улыбкой отвёл её в сторону, побуждая меня потянуться к нему ещё раз, передвигаясь поближе.
—Что это? — с детским любопытством спросила я.
— Перо, — хмыкнул князь, покручивая его в лучах солнца.
Приподнявшись и опираясь на локоть, я вновь протянула руку к пёрышку, но не дотянулась, вместо желанной добычи попадаясь сама. Святослав притянул меня к себе и тут же провёл пером мне у самого кончика носа.
— Щекотно! — сказала я и рассмеялась, укладывая голову на его горячую грудь.
